Главная
Блоги
  Войти
Регистрация
     


Психология жизни

Последние 7, 30 поступлений.
Как полюбить себя и обрести успех в жизни
Вернись я все прощу
Переизбыток полезности
Как перестать есть на эмоциях?
Шесть причин слабости
Как увеличить пространство интерьера
Как создать мощный поток клиентов
 Дневник мудрых мыслей  Общество успешных  Страница исполнения желаний  Анекдоты без цензуры  Генератор Позитива
Партнеры проекта
 







Партнеры проекта
Психологическая литература > Дневной дозор

Дневной дозор

Глава 2         [версия для печати]

В ближайшие два дня и две ночи не произошло ровным счетом ничего интересного. Я бродил по Москве, делал неожиданные покупки, упражнялся в новых умениях, стараясь, чтобы это не слишком было заметно. Подключил свой мобильник, совершенно непонятно зачем – звонить мне все равно было некуда и некому. Купил мини-дисковый плейер и часа два составлял болванки для него, выискивая в каталоге старые и новые песни, которые чем-то отзывались в моей неуступчивой памяти. Я привыкал к изменившейся Москве, которая под искристой мишурой праздничного неона оставалась все такой же грязной и обшарпанной. В гостинице со мной здоровалась прислуга, а на право обслужить меня, кажется, уже составляли очередь – я продолжал вести жизнь человека, не признающего банкнот меньше ста рублей. Странно, но сдачу в магазинах я при этом аккуратно брал. Даже мелкие никелированные монетки, годные разве что на сувениры для иностранцев...

Иных за эти двое суток я встречал только трижды: однажды – в метро, совершенно случайно, раз – ночью наткнулся на пьяненькую ведьму, безуспешно пытающуюся взлететь на балкон третьего этажа, поскольку она потеряла ключи от подъезда и от квартиры, а пройти через сумрак у нее просто не оставалось сил. Ведьме я помог. И еще как-то днем меня принял за неинициированного достаточно сильный Светлый маг – я даже фамилию его запомнил: Городецкий. Он, кстати, зашел в магазин за тем же, что и я – составить себе очередную болванку для плейера. Увидев официальные печати, маг удивился и сразу оставил меня в покое. Даже уйти вознамерился, кажется, из брезгливости, но мне как раз закончили нарезать диск, и ушел я.

Некоторое время я гадал: за что он так ненавидит Темных?

Впрочем, Светлые все нас ненавидят. Ну, почти все. И никак не хотят поверить, что мы к ним испытываем в основном равнодушие – если только Светлые на становятся у нас на пути. А они становятся, и часто. Впрочем, мы у них – тоже.

Из Ночного Дозора никто меня не тревожил, и, по-моему, даже не предпринял попытку найти и допросить. Дошло все-таки, что темному магу нет нужды пить человеческую кровь. Конечно, я мог бы это сделать, заработав длительное желудочное расстройство – если бы не стошнило от отвращения... Я погрузился в ожидание очередного шага на очередную ступеньку, но, видимо, это могло произойти только в каких-нибудь острых и неоднозначных ситуациях, когда нечто во мне заставляло применять магию. Не мелкие воздействия, вроде отшивания мордатых бритых контролеров в автобусе или успокаивающей пелены на всю нервную очередь за карточками на метро, когда мне лень было стоять, – нет, этот уровень был для меня в прямом смысле вчерашним днем. Чтобы научиться чему-то новому и обнажить еще один слой закрытой памяти, чтобы обрести дремлющие покуда знания, мне требовались потрясения посерьезнее.

Они заставили себя ждать, но очень недолго. Как и многие Темные, я оказался закоренелой «совой». Живя среди обычных людей, я не мог начисто игнорировать день, но и манящему зову ночи тоже не хотелось сопротивляться. Я поздно вставал, около полудня или даже позже, а в гостиницу возвращался только с рассветом.

Четвертая моя ночь в Москве уже подернулась первыми намеками на рассвет, чернота впустила в себя первые оттенки темно-серого, когда я вплотную подобрался к подножию очередной ступеньки. Я гулял по пустынному Измайловскому бульвару и неожиданно ощутил, как вдалеке, где-то во дворах, полыхнул мощный магический выброс.

Говоря «выброс», я не имею в виду, что на волю вырвалась неконтролируемая энергия. Нет. Энергия выделилась и тут же поглотилась, иначе все завершилось бы банальным взрывом. Иные преобразуют и себя, и мир, и энергию. Но баланс выделения и поглощения в итоге всегда оказывается нулевым, иначе...

Иначе мир просто не смог бы существовать. И мы в нем.

Меня словно что-то подтолкнуло – иди туда! Иди!

Пришлось идти.

Я шел минут двадцать, уверенно сворачивая на перекрестках и иногда дворами, срезая углы. Уже почти на подходе я почувствовал Иных – они стремительно приближались с двух сторон; одновременно я услышал шум нескольких автомобилей. Почти сразу я выделил из безликого частокола многоэтажек нужный дом и квартиру, где недавно произошло нечто заинтересовавшее того меня, который до времени скрывается где-то в глубинах моего обычного естества.

Стандартная хрущебообразная пятиэтажка, стоящая на Тринадцатой Парковой. Мусорные баки у торца дома, и никакого намека на такие привычные мне по югу лавочки во дворе.

У подъезда – три машины: «жигуленок», безродный фургончик весьма затрапезного вида и холеный «BMW». Вообще-то машин вокруг стояло предостаточно, но все были явно запаркованы на ночь, а эти примчались только что и были брошены как попало. Двигатели неохотно отдавали зиме тепло.

Пятый этаж. Еще у входа в подъезд (железная дверь, кстати, распахнута настежь) я почувствовал мощные магические блоки. Именно они заставили меня вздернуть с пола собственную тень и войти в сумрак.

По-моему, сумрак тянет из Иных силы. Если не уметь ему противостоять, конечно. Меня этому никто не учил, я начал делать это инстинктивно, словно всегда умел. А может, я и впрямь умел, и когда понадобилось – вспомнил.

На стенах и лестнице, и даже на перилах обильно и вольготно разросся синеватый мох, обитатель первого слоя сумрака. В этом подъезде жили весьма эмоциональные люди, раз он так жирует.

Вот и нужная квартира. Блоки еще мощнее, дверь заперта даже в сумраке.

И вот тут-то меня швырнуло еще через пару ступенек вверх. Превозмогая мгновенную слабость, я вторично поднял с пола собственную тень и ушел глубже.

Сразу ощущалось, что находиться тут – удел немногих.

Дома не было. Не было почти ничего, кроме густого темно-серого тумана и смутно виднеющихся сквозь него лун. Целых трех. Тут бушевал бы ветер, но на этом слое время текло так медленно, что даже ветер, не признающий различий между обычным миром и сумраком, едва чувствовался.

Я начал медленно падать, погружаться в этот туман, но поддержалсебя. Оказалось, что я умею это. Некоторое усилие, как всегда, трудноописуемое и скорее инстинктивное, чем осознанное, – и я двинулся вперед. Еще одно усилие, и я заглянул отсюда на предыдущий слой сумрака.

Все происходило очень медленно, тягуче, словно мир погрузился в толщу сероватого, но при этом прозрачного гудрона; звуки сначала показались мне далекими басовитыми раскатами грома, но все же я сумел приноровиться к этой медлительности. Скорее всего я свел свое восприятие к тому же темпу, отстал от реальности, сравнялся, и с этого момента все происходящее стало вновь напоминать обычный мир – мир людей.

Но только лишь напоминать.

Узкая, как и всегда в таких домах, прихожая. Налево – две двери к удобствам и кухня, чуть дальше и налево – одна комната, направо – вторая. Та комната, что справа, сейчас пуста. В комнате слева – пятеро Иных и труп на разворошенной постели. Труп парня лет тридцати; в области паха и живота у него несколько рваных ран, исключающих всякую мысль о том, что его можно спасти. Раны прикрыты мятой окровавленной простыней. Иные – трое Светлых, двое Темных. Светлые – сухощавый парень с несколько асимметричным лицом, и двое знакомых – меломан Городецкий и девушка-трансформ. Темные – полноватый маг, напряженный и внимательный, и мрачный субъект, который казался мне неудачной пародией на ящерицу – он был в одежде, но руки и лицо у него были зеленые и чешуйчатые.

Иные спорили.

– Это уже второй случай за неделю, Шагрон. И снова – убийство. Такое впечатление, что вы, извини, положили на Договор.

Говорил неизвестный мне Светлый. Темный маг невольно взглянул на мертвеца.

– Мы не можем уследить за всеми, и вы это прекрасно знаете, – буркнул он, причем ни вины, ни сожаления в его голосе я не уловил.

– Но вы обязались предупредить всех Темных о чистой неделе! Это ваш шеф официально обещал.

– Мы предупредили.

– Спасибо! – Светлый картинно поаплодировал. – Результат впечатляет. Повторяю: мы, сотрудники Ночного Дозора, официально просим содействия. Вызывай шефа!

– Шефа сейчас нет в Москве, – угрюмо ответил маг. – И ваш шеф, между прочим, это тоже прекрасно знает, так что мог бы не уполномочивать вас на требования о содействии.

– То есть, – с легкой угрозой в голосе справился Городецкий, – от содействия вы отказываетесь?

Темный несколько поспешнее, чем требовалось, замотал головой:

– Почему отказываемся? Нет. Не отказываемся. Просто я не понимаю, чем мы можем помочь?

Светлые, казалось, преисполнились праведного гнева. Снова встрял незнакомый мне маг:

– То есть как – чем помочь? Шлюха-оборотень отрывает яйца клиенту, между прочим – неинициированному Иному, и благополучно удирает! Кто лучше знает вашу бесчисленную шваль – вы или мы?

– Иногда мне кажется, что – вы, – огрызнулся Темный и взглянул на девушку. – Если помнишь разговор в «Седьмом небе», когда Инквизитора и вот его, – он кивнул на Городецкого, – ловили...

Темный помолчал, словно раздумывая.

– Скорее всего оборотень не зарегистрирована. И скорее всего клиент раззадорился и... э-э-э... Ну, так сформулируем: захотел чего-то неприемлемого даже для шлюхи. Ну и вот результат.

– Шагрон, это дело не спишешь на человеческих ментов, потому что убила она в сумеречном облике. Все, тут замешаны Дозоры! Говори прямо, вы будете проводить расследование или вынудите нас этим заняться? И учти: просто потянуть время даже не надейся. Нам нужны субботний вампир и эта кошка на трибунале, причем еще до ближайших выходных. Требования понятны? – Сухощавый парень-маг давил на Шагрона, «качал права» и делал это с явным удовольствием Иного, нечасто занимающегося разборками. И давил, похоже, обоснованно...

– Уродские похотливые кошки, – пробурчал вдруг чешуйчатый. – Дуры безмозглые, суки...

– Заткнись, – холодно предложила девушка-Светлая. – Геккон-переросток...

Ну да, она же тоже кошка, пусть и светлая...

– Тигренок, спокойно, – обернулся к ней Городецкий. И снова Темному: – Вам понятны наши требования?

И тут я вернулся на первый слой сумрака. Назвать следующие секунды немой сценой – значит ничего не сказать.

– Ты?! – выдохнула девушка. – Опять ты?

– Буэнос ночес, господа. Простите, я заскочил на огонек,

– Антон, Толик, – звонким и слегка дрожащим от волнения голосом сказала Тигренок, по-детски указывая на меня пальцем. – Над жертвой вампира в субботу Андрюшка застал его! Этого вот Темного с Украины!

На меня неотрывно, в упор, смотрели все пятеро.

– Надеюсь, – сказал я с иронией, – на шлюху-оборотня я похож не больше, чем на спятившего вампира?

– Кто ты такой? – неприязненно спросил Темный, тот, которого называли Шагроном.

– Маг, коллега. Темный маг. Приезжий.

Он попытался меня прощупать, и я почувствовал, что если не взошел еще ступенькой выше, то уж во всяком случае подобрался к ней вплотную. Ничего у него не вышло. Попутно я отметил, что защита у Шагрона не целиком своя – чувствовался каркас работы мага экстра-класса. Наверное, пресловутого шефа, отсутствующего в Москве.

– Второе убийство, и снова ты тут как тут, – недоверчиво протянул Толик, тоже делая попытки меня прозондировать. Вполне безуспешно, что я отметил с некоторым удовольствием. – Мне это не нравится. Не потрудишься ли объяснить?

Толик действительно выглядел недовольным, но теперь держался корректно. Это меня вполне устраивало. Вот поведение Городецкого внушало опасение. Он явно был в тройке главным и сейчас деловито обдумывал варианты поведения. И вариантов, похоже, было немало.

– Потружусь, – легко согласился я. – Я тут гулял неподалеку. Почувствовал, что происходит неладное. Ну и пришел – вдруг чем-нибудь помочь сумею?

– Ты работаешь в Дозоре там, у себя на Украине? – неожиданно спросил чешуйчатый.

– Нет.

– Тогда чем можешь помочь?

– Мало ли? – Я пожал плечами.

Язык у чешуйчатого был, конечно же, длинный и раздвоенный. М-да. Однообразно народ фантазирует... Сумеречный образ Темного, казалось бы, такой благодатный простор для творчества – не то что у Светлых. У тех набор стандартен: свечение да белые одежды. У особо сентиментальных, большей частью у женщин – венок. Так нет же... Почти все Темные тянутся к затасканному образу чешуйчатого демона с рогами и раздвоенным языком.

– К этим убийствам, конечно же, не имеешь ни малейшего отношения? – с плохо скрытым сарказмом сказала девушка.

– Естественно.

– Не верю я ему. – Девушка отвернулась. – Антон, надо его прощупать.

– Прощупаем, – не задумываясь, пообещал Антон. – Приедем – я лично на него данные затребую... Я иронично усмехнулся.

– Ладно. Не желаете помощи – не надо. Набиваться не буду. Пойду я тогда...

Я направился к выходу.

– Эй, Темный, – сказал мне в спину Толик. – Не советую тебе уезжать из Москвы. Это официальный запрет Ночного Дозора.

– Учту, – пообещал я. – Впрочем, я не собирался уезжать...


– Я с вами поеду, Разговор есть, – сказал Толик Антону и Тигренку.

Антон мрачно подумал, что снова неважно зачистил следы – почему-то его очень задели слова этого странного Темного. Тигренок передала его фразу очень похоже, вплоть до интонаций, и, увидев его, Антон в который раз убедился, что в Тигренке крылся искусный актер. Точнее, актриса. Кто знает, кем бы она стала, не будь она Иной...

Шагрон с напарником давно убрались на своем пижонском «BMW». Толик требовательно протянул руку, и Антон послушно отдал ему ключи от служебного «жигуленка». Тигренок молча уселась назад. Антон сел рядом с Толиком. Толик быстро вырулил на Сиреневый бульвар и погнал на восток.

– Кто же он такой, этот Темный? – спросил Антон, чтобы разогнать тишину. Настроение было паршивым. Еще один труп, да к тому же – неинициированный Светлый!

– Он очень сильный маг, – отрывисто сказал Толик. – Сильнее меня. Я его прощупать пытался. И не смог – он мгновенно закрылся.

– Закрылся? – оживилась позади Тигренок. – А он что, пришел без щита?

– В том-то и дело! – хмуро пояснил Толик. – Когда он вошел, он выглядел точь-в-точь как средней руки маг, третьего-четвертого уровня примерно. Как я или Антон.

Антон смолчал – Толик был не прав по форме, но прав по сути. Гесер называл Антона магом второго уровня, но на эту ступень Силы Антон поднимался лишь несколько раз. Честнее признать, что пока он остается на третьем уровне.

– Но едва я его попытался прощупать, – продолжал Толик, – все. Стена. Он определенно сильнее меня. Антон, а ты его щупал?

– Нет.

– Похоже, первый уровень... – со вздохом предположил Толик. – Если припечет, придется задействовать Илью...

– Я боюсь, как бы шефа с Ольгой и Светой не пришлось задействовать, – заметил Антон. Ему никто не ответил – перспектива просить помощи у Высших магов не радовала.

Тигренок завозилась, усаживаясь поудобнее:

– Не может быть, чтобы он был непричастен к этим убийствам. Первый раз – я еще понимаю, приехал, вышел прогуляться, случайно наткнулся на браконьера. А сейчас? Как его на Первомайку занесло?

– А он точно приехал в субботу? – спросил Толик.

– Точно, – заверила Тигренок. – Не понравился он мне, понимаешь? Я даже поезд тот отловила, проводницу просканировала на предмет воспоминаний. Из купе не выходил почти, но в поезде ехал – это факт.

– А на него есть что-нибудь? – Антону показалось, что Толик спрашивает с затаенной надеждой.

– В смысле компромат? Никакого. Ни единого нарушения. Лицензии ему не нужны, он не вампир и не оборотень. Да и инициировали его не так давно, всего семь лет назад... Как меня.

Толик задумчиво кивнул.

– В Николаеве Иных мало, Дозоры соответственно маленькие, десятка два-три сотрудников... Ладно, сейчас приедем – копну глубже, – пообещал Антон. – Ты фургончик-то свой запер, а?

– Да что ему сделается? – Толик пожал плечами. – М-да. Все-таки придется позвонить шефу. Или обойдемся?

Чувствовал он себя явно неуютно. Толик возглавлял отдел системщиков уже больше года, после того как Антон ушел на оперативную работу. Но ни один сотрудник Ночного Дозора не вправе терять квалификацию – вот и для Толика подошло время месячника оперативной работы. И в первый же день – такой неприятный инцидент...

– Наверное, придется сообщать, – решил Антон.

– Тогда нечего тянуть... – вздохнул Толик. Тигренок с готовностью протянула ему трубку. Но Толик даже коснуться ее не успел – трубка запиликала мотивчик «Подмосковных вечеров».

Антон хотел было забрать телефон, но сдержался. Мало ли... Звонил явно кто-то из своих, но напряженной энергии служебного звонка не чувствовалось. Может, кто-то из дозорных просто звонит Тигренку? У каждого есть личное, даже у дозорных.

Тигренок ответила. Большую часть времени она слушала, один раз только сказала: «Не знаю».

– Это Гарик, – тихо и встревоженно пояснила она. – Андрюшка пропал.

– Тюнников?

– Да. Гарик думал, он с нами.

– Я его днем последний раз видел, – сообщил Толик. – Он собирался поехать отсыпаться.

– Его телефон не отвечает. И еще – Гарик его не чувствует. А он ведь Андрюшкин наставник... Антон обернулся к Тигренку:

– После субботы он словно одержимый сделался. Что ему сказал в подворотне тот Темный?

Тигренок пожала плечами:

– Да ничего особенного, я уже сто раз пересказывала. Детективом обозвал. Но Андрюшка действительно прокололся – сразу было понятно, что Темный – никакой не вампир. Я и сама ему это объясняла.

– Не обязательно самому быть вампиром, – скучным менторским голосом заявил Толик. – Этот Темный вполне может оказаться организатором всей бодяги. И, надо сказать, организаторские таланты у него явно выше средних!

– Пешка Завулона, – предположил Антон. – Да, возможно. Вполне.

– Бери выше! Не пешка. И даже не конь или слон. Ладья. Тяжелая фигура. И как бы не ферзь...

– Толик, не преувеличивай. Без Завулона Темные нам проигрывают вчистую. А Завулона в Москве нет.

– Это Темные так говорят. А на деле – кто знает...

– Завулон последнее время вообще мало показывался, – вставил Антон.

– Вот-вот. Сидел, готовил операцию... Самое паршивое, что я не могу представить ее целей. Да и что мы пока имеем? Два сомнительных убийства, совершенно непонятно как связанные.

– Если вообще связанные. – Антон, казалось, и сам не верил в то, что сказал.

– Нет, как хочешь, а связаны они, – упорствовал Толик. – Чую. И связующее звено – этот самый пришлый маг.

– Да что тут думать? – сказала Тигренок. – С появлением Светланы у нас наметилось солидное преимущество. Темные стали сдавать позицию за позицией – вспомни, как шеф на Завулона давил на последних переговорах. И тот уступал – собственно, а что ему делать-то оставалось? Похоже, Темные начали операцию по восстановлению равновесия. Надо же, как неудачно – как раз под чистую неделю...

– Для Темных – самое удобное время, – проворчал Антон. – Они ведь знают, что мы не начнем пикировку без серьезного повода. А повода пока вроде как и нет.

– Не каркай, – тяжелым голосом попросил Толик.

«Жигуленок» стремительно летел по Ленинградскому, обгоняя надвигающийся рассвет.

До конторы доехали в молчании. То ли каркать никто не хотел, то ли почувствовали.

У подъезда нервно переминался с ноги на ногу Гарик. А рядом – невыспавшийся, щурящийся из-под очков Илья.

– Так, – сказал Толик безрадостно. – Сцепили зубы... Илья и Гарик быстро сели в машину. Сели, зажимая с боков Тигренка, – и Антон сразу понял, почему они так сели и что сейчас скажет бледный, разъяренный и оттого очень сдержанный Гарик...

– Гостиница «Космос». Андрюха мертв, ребята...

Толик до отказа вдавил педаль акселератора, но догнать смерть не под силам и самому мощному автомобилю. Тигренок слабо дернулась, крепко зажатая друзьями, и застыла.

– Как это произошло? – глухо спросил Антон

– Только что позвонил Темный – Виталий Рогоза. Говорит, обнаружил в своем номере труп Иного.

– Я ему лично глотку перегрызу, – хрипло пообещала Тигренок. – И попробуйте меня остановить!

– Я на всякий случай позвонил Медведю, – сказал Илья очень нейтрально. – Думаю, он уже у «Космоса».

Антону показалось, что коллеги заранее поняли и смирились: свалка неизбежна. И он тихонько погладил пистолет в подмышечной кобуре. Оружие, которое ему до сих пор ни разу толком не понадобилось.


У меня было стойкое ощущение, что события этой ночи еще далеко не закончились. Кажется, я мало-помалу начинал предвидеть ближайшее будущее. Не в деталях, отнюдь: скорее как спутанный клубок вероятностных нитей. Я начал чувствовать, куда ведут самые толстые пряди.

Тревога, беда, беспокойство, опасность – вот что готовила мне сегодняшняя ночь. Сначала я хотел дождаться Темных около их «BMW» внизу, у подъезда. Но потом понял – нет, не нужно. Не стоит их посвящать в... ну, в общем, в мое полное неведение. Пусть думают, что я на самом деле веду игру. Шефа Дневного Дозора в Москве нет, остальные мне вроде бы не соперники...

Хотя что это я? Не высоко ли хватил? Мало ли в Москве сильных магов? Пусть даже и не работающих в Дозорах? Не вечно же меня будет тянуть по лестнице – бесконечных лестниц не бывает. Найдется и на меня управа, тем более что москвичи – маги с опытом, многие – с вековым. А я сам толком не знаю – что умею, что нет. Дикарь я еще. Да и кто сказал, что моя сила тем же чудесным образом не иссякнет, каким появилась?

Так что не спеши, Виталик, не гони волну на берег. Лучше подумай, что плохого может принести тебе умирающая ночь. И, наверное, не тяни кота за хвост, ускорь шаг...

Я торопливо дошел до Щелковского шоссе, нырнул в подземный переход и на противоположной стороне дороги принялся голосовать.

Чем мне нравится Москва – так это тем, что даже глухой ночью, даже ранним утром стоит поднять руку – и к обочине тут же прижмется автомобиль. Это в Николаеве можно торчать полчаса и никто даже не подумает остановиться. А здесь все решают деньги. Они всем нужны.

ВДНХ, полтинник. Стандартная такса.

Я сел в молодящийся «фольксваген» и поехал навстречу почти осязаемым неприятностям.

Уже внизу, у гостиницы, я почувствовал, что защита моего номера повреждена. Она сработала, защита, сработала как надо, и как раз в этом моя главная проблема. Ни на кого не глядя, я поднялся на шестой этаж, дошел до номера, вставил ключ в замок и на миг замер перед дверью.

Ладно. Чему быть, того не миновать.

Он лежал посреди гостиной, распростерши руки. Лицо было по-детски удивленным и обиженным, словно вместо вожделенной конфеты в фантике вдруг обнаружился злющий шершень, незамедлительно вогнавший жало в неосторожно подставленный палец.

Он нарвался на Кольцо Шааба. Несложная, но мощная магия. И, естественно, он не знал нужного слова. Он – юный детектив-неудачник, Андрюха Тюнников, пытавший уличить меня в убийстве девушки, Светлый из Ночного Дозора.

Будь он поопытнее – никогда не сунулся бы в закрытое Кольцом место. Я даже не стал опоясывать весь номер – только шкаф с сумкой.

И вот это мне как раз меньше всего было нужно – если смерти обычных людей Светлые рассматривали всего лишь как браконьерство, то убийство Иного – совершенно другой уровень. Это уже пахнет трибуналом.

Но я же закрыл, закрыл свою территорию понятным для Иных образом! Мое! Не лезьте, мое! Нельзя! Нет, полез. И – все, упокоился в сумраке... Балбес малолетний! Неужто выслужиться хотел?

Надо сознаваться. Иначе спросят так, что мало не покажется.

И я потянулся к телефону – не сотовому, обычному, который стоял на столе. Номер не замедлил услужливо вынырнуть из памяти.

– Ночной Дозор? Виталий Рогоза, Иной, Темный. У меня тут ваш сотрудник. Андрей Тюнников, если не ошибаюсь. Он мертв. Приедьте, что ли... Гостиница «Космос», номер шестьсот двенадцать.

Как ни странно, но первыми появились не Светлые. Едва на этаж ступили Иные – а их было двое, – меня словно захлестнуло чьей-то энергией. Эти двое были темными магами, и оба были наполнены под завязку мрачной силой, представляющейся мне чем-то похожим на сумрак, только более плотный и темный. Длинный, постепенно утончающийся язык сумрака тек прямо сквозь перекрытия гостиницы куда-то прочь, к земле. И даже, по-моему, ниже. Под землю.

В дверь постучали – подчеркнуто корректно.

– Да-да! – отозвался я, не вставая из кресла. – Открыто, входите!

Они вошли. Мой знакомый из квартиры на Первомайке, Шагрон. И еще один, тоже маг, насколько я понял. Полноватый, как и Шагрон, чернявый. И сильный. Сильнее напарника. Но говорить, вопреки ожиданиям, стал все же Шагрон. Это, похоже, принято у всех дозорных, что главный в команде больше помалкивает – Антон тоже предпочитал слушать.

– Добрая ночь, коллега.

Я фыркнул:

– Добрая? Вы шутите, коллега.

«Коллега» я произнес нарочито тем же тоном, что и Шагрон. Но того непросто было пронять, и именно в этом заключалось его преимущество передо мной в опыте. Я же мог полагаться только на дешевые кавалерийские наскоки вроде этого да на внезапное озарение и свою мистическую лестницу, что услужливо подставляла мне ступень за ступенью и организовывала соответствующий пинок под соответствующее место.

– Я не шучу, коллега, я здороваюсь. Напрасно вы не дождались нас там... вы знаете где Я очень рассчитывал побеседовать.

– Я не хотел мешать, – признался я, и это являлось правдой больше чем наполовину. Обычное дело для Иного, без разницы – Темного, Светлого.

– Я рассчитывал на помощь. Помощь собрата. А вы изволили исчезнуть.

А вот это "Я" – чисто от Темных. Любой Светлый на месте Шагрона неизбежно сказал бы «Мы», причем совершенно искренне. И имел бы в виду при этом совершенно то же, что Шагрон. Ясное дело, с не меньшей искренностью.

– Ладно. Знакомьтесь – это Эдгар. Наш коллега из Эстонии, последнее время в московском Дозоре. Что тут у вас?

– Тут у меня очередной труп, – сознался я. – Иной. Светлый. Дозорный. Впрочем, вам ведь все прекрасно известно, коллега Эдгар, не так ли?

– А времени мало. Светлые вот-вот явятся? Это ты хотел сказать? – тихо произнес Эдгар, с ходу отбрасывая дипломатию и переходя на «ты». И я понял, что с этим чернявым эстонцем не стоит пикироваться.

– В прошлую субботу, в вечер моего приезда, этот Светлый руководил операцией по поимке вампира-браконьера...

– Вампирши, – уточнил Эдгар и поморщился. – Дальше?

– Я волею случая оказался рядом с жертвой. Меня застали рядом с трупом и распознали во мне Темного. Видимо, по неопытности – иных причин не вижу – Тюнников обвинил меня в содеянном вампиром... вампиршей. Я его осадил, причем, сознаю, резковато. Но он сам подставился.

Вот, собственно, и все... Уходя сегодня из номера, я оставил охранные заклятия. Вошел – а тут он. Я уже не мог ему помочь.

Последняя фраза вырвалась у меня сама, я не собирался ее произносить. Кажется, меня снова начинало «нести».

– Этот сопляк руководил операцией? – недоуменно переспросил Шагрон. – Там же были Светлые куда опытнее. Тигрица, маги...

– Тюнников стажировался, обычное дело, – буркнул Эдгар напарнику и вновь взглянул на меня. – Ты поставил Кольцо Шааба такой силы, что убил стажера Светлых на месте?

Вопрос был явно риторический. Я, выходит, поставил несложное заклинание, но вложил в него слишком много силы. Может быть...

Приближение Светлых я почувствовал одновременно с Эдгаром – те как раз подъезжали к гостинице. Несколькими секундами позже их засек и Шагрон.

– Что ты им сказал? – явно торопясь, спросил Эдгар. – Только коротко.

Кажется, он прикрыл нас невидимым колпаком, довольно мощным. И прежде чем сказать хоть слово, я добавил в колпак своей мощи, взятой частично откуда-то из меня, из моего сознания, а частично – со стороны. Получилось это совершенно непроизвольно; а в глазах Эдгара я прочел немое изумление.

– Я позвонил и сказал, что в моем номере мертвый Светлый. И его имя. Это все.

Эдгар еле заметно кивнул, выразительно взглянул на Шагрона. Тот едва-едва наметил пожатие плечами.

Остаток времени до стука в дверь, гораздо менее корректного, мы провели в молчании.

Дожидаться разрешения войти Светлые не стали. Просто вошли и все.

Их было пятеро – Толик, Антон и девица-перевертыш, небось, еле успели с Первомайки до своего офиса доехать.

Кроме них явились двое – интеллигентного вида парень в очках с оправой баксов за восемьсот и еще один, с загоревшим лицом, словно сейчас и не зима.

Эти двое и примкнувший к ним Толик тщательно осмотрели, прощупали, просканировали каждый сантиметр номера. Наверное, столь интенсивного магического воздействия здешние стены еще не знали.

Антон и девушка не вмешивались, но я явственно чувствовал истекающую от них неприязнь. Даже не ненависть – Светлые и ненавидеть-то толком не умеют. Скорее, желание прижать меня как следует, осудить, добиться наказания. Или просто шарахнуть достаточно сильно, чтоб навеки загнать меня в сумрак.

И еще – кажется, за пределами номера находился как минимум один Светлый. Наверное, на этаже или у лифтов. Видно, прикрывал; при этом он очень здорово заслонялся, я его засек, можно сказать, случайно. А Шагрон и Эдгар, по-моему, о его присутствии вообще не догадывались.

Я нахмурился. У Светлых было двойное численное преимущество. Причем двое, которых я видел впервые, маги очень сильные, первого уровня, вряд ли ниже. Во всяком случае, они вдвоем будут посильнее Шагрона и Эдгара. Да и Антон тоже не полный ноль – этот и с Шагроном потягаться сможет, и с Эдгаром. Плюс девчонка – она же боевик. И неизвестный где-то неподалеку. Расклад получался очень неприятный. В пыль сотрут, в мелкую ванильную пыль...

Тем временем Светлые завершили сканирование. Очкастый приблизился ко мне и подчеркнуто индифферентно осведомился:

– Скажите, ставить охранное заклятие такой силы было действительно необходимо?

– А зачем бы я тратил столько сил, по-вашему?

Очкастый и второй неизвестный быстро переглянулись.

– Мы требуем осмотра ваших вещей.

– Стоп-стоп, – поспешно вмешался Эдгар. – А на каком, собственно, основании?

Очкастый нехорошо улыбнулся – одними губами:

– У Ночного Дозора возникли подозрения, что на территорию Москвы ввезен запретный артефакт исключительной силы. О том, что подобные действия противоречат Соглашению, вы обязаны знать.

Коллеги-Темные глядели на меня с сомнением И кажется, они ожидали какой-то вполне однозначной реакции. Но какой? Моя внутренняя палочка-выручалочка на сей раз подсказывать не сочла нужным. Но, с другой стороны, я прекрасно знал, что никаких запретных артефактов у меня в сумке нет. И поэтому я благодушно махнул рукой

– Да пусть смотрят! Хоть до утра.

– Я протестую, – тихо и, похоже, без особой надежды сказал Эдгар. – У вас нет санкции руководства.

– Протест отклоняется, – несгибаемым голосом парировал очкастый. – Я сам руководство. Предъявите вещи, Темный.

Меня не нужно было просить дважды. Одним движением нейтрализовав остатки защиты, я распахнул шкаф, где в полном одиночестве по соседству с парой одежных щеток покоилась моя сумка. Часть надписи взирала на нас словно бы с укором: «Fuj...» Мне почему-то представился скучный скрипучий голос, произносящий это «Фуй...»

Я взял сумку и вывалил на кровать содержимое. Светлых мало интересовали вещи, а вот при виде последнего пакета они напряглись – второй незнакомец даже за амулет взялся в кармане куртки.

Когда я вытряхнул на покрывало деньги, на меня посмотрели все. И свои, и Светлые. Как на психа. Законченного и неисправимого психа.

– Вот, – сказал я. – Это все, что у меня есть. Сто тысяч. Впрочем, уже меньше.

Очкастый шагнул к кровати и брезгливо покопался в вещах, заглядывая в пакеты. Но я понял, что ему было нужно на самом деле – тактильный контакт.

Его даже не устраивало дистанционное сканирование!

Господи, в чем же они меня подозревают? Вероятно, какой-то кретин действительно попытался втащить в Москву что-то запретное, и, поскольку я малость переусердствовал с защитой своих несчастных баксов, они заподозрили во всем меня. Три ха-ха! Чем дальше, тем веселее.

Очкастый обнюхивал мой багаж с минуту. Потом сдался.

– Ладно. Здесь ничего нет. Номер мы объявляем закрытой территорией; потрудитесь переселиться.

Девушка-перевертыш вздрогнула, вопросительно и недоуменно посмотрела на очкарика. Тот едва заметно развел плечами, и я понял смысл его жеста. Не к чему придраться. Нет оснований. Оборотень напряглась, но второй маг положил руку ей на плечо, как бы предостерегая против необдуманных действий.

– Да-а? – вкрадчиво протянул Эдгар, и в этом «Да-а» наконец-то проявилось хоть что-то эстонское. – Переселиться-а? В таком случае мы требуем официального разрешения на вмешательство седьмой ступени. Во избежание ненужных вопросов со стороны администрации.

Светлые сделались недовольными – впрочем, они и так все как один были недовольными.

– Зачем? Воздействовать на персонал можно и без коррекции психики.

– А вы имеете обыкновение любое воздействие объявлять нарушением, – с самым невинным видом пояснил Эдгар.

– Разре... – протянул Илья и осекся. – Нет. Не разрешаю. Антон, сходи с ними и проделай все сам. Постарайся, чтобы этого поселили подальше отсюда, чтоб не... В общем, выполняй.

Эдгар разочарованно вздохнул.

– Ну что ж... Нет – так нет. Скажите, любезный, у вас есть еще вопросы к нашему коллеге?

В голосе и тоне Эдгара было столько чопорности, столько светскости, что я испугался, как бы Светлые не решили, что эстонец издевается. Но Эдгара, видимо, знали неплохо.

А, возможно, эта едкая, как кислота, вежливость как раз и была нормой поведения обоих Дозоров.

– Нет. Не смеем более задерживать. Но позволим себе напомнить: до окончания расследований по уже трем делам ему запрещено покидать Москву.

– Я помню, – вставил я максимально невинно.

– В таком случае мы позволим себе откланяться. Коллега Виталий, упакуйте свои вещи...

Я как попало запихал свои пожитки в пакеты, а пакеты – в сумку, подхватил из кресла брошенную куртку и встал. Эдгар приглашающе указал рукой на дверь.

Мы вышли в коридор и спустились на лифте в вестибюль, где Эдгар неожиданно обернулся к Светлому.

– Антон! Наш коллега не будет больше жить в этой гостинице. Мы увозим его с собой. Если он понадобится, наводите справки в офисе Дневного Дозора.

Светлый, казалось, растерялся, нерешительно взглянул на дремлющего за стойкой администратора и нетвердо кивнул. А мы пошли к выходу.

Куртку я надевать не стал, потому что заметил знакомый «BMW» у самого входа в гостиницу. Причем заметил я его только потому, что был Иным.

Внутри машины было тепло и уютно. И просторно – коленки не упирались в спинку переднего кресла. Я сел поудобнее и поинтересовался:

– А где мне теперь предстоит жить?

– В офисе Дневного Дозора, коллега. Точнее, в гостинице при офисе. Надо было сразу туда ехать.

– Если б я знал – куда, – пробормотал я. «BMW» сорвался с места, лихо вырулил к выезду со стоянки, нырнул под едва успевший подняться шлагбаум и с ходу влип в жиденький поток транспорта на проспекте Мира.

Возможно, Шагрон был и не самым сильным магом, но машину он водил отменно. Проспект Мира промелькнул и исчез позади так же быстро, как дуга Садового кольца. И Тверская виделась мне лишь как бесконечная череда витрин за тонированными стеклами. Впрочем, нет, не бесконечная.

Мы вышли из машины совсем недалеко от Кремля. Маги бросили свой «BMW» прямо у обочины, даже не потрудившись закрыть. Я решил взглянуть на него через сумрак, просто из любопытства, желая оценить охранные заклятия. Чтобы снова не опростоволоситься.

И остолбенел. Но не от вида машины. А от вида дома, в обычном мире выглядевшего вполне буднично.

В сумраке дом вырос на целых три этажа. Причем один из них вклинился между обычными первым и вторым, а остальные нарастили и без того немаленький домик. Сумеречные этажи были исполнены в черном полированном граните; почти все окна темные, зашторенные; лишь тускло отражаются первые скудные солнечные лучи от белых корпусов модерновых кондиционеров.

Об охранных заклятиях я мигом позабыл.

Небольшой портальчик выходил прямо на Тверскую; за стеклянной дверью скорее угадывался, чем виднелся, силуэт Иного.

– Ну и ну! – сказал я. Голос прозвучал глухо, как и любой звук в сумраке. Мои коллеги как по команде повернули головы на голос.

– Что? Не видел раньше?

– Нет.

– По первому разу всех впечатляет. Пошли, еще насмотришься.

Мы миновали несколько ступеней и оказались в крошечной дежурке. Та самая смутная фигура за дверью воплотилась в тощего унылого парня, по-моему – оборотня. Он читал Пелевина «Проблема верволка в Средней полосе» и счастливо, жизнерадостно ухмылялся.

Но стоило в дежурку войти Эдгару, как парень преобразился. Глаза полыхнули, книга упала на столешницу.

– Привеет, Олеег, – поздоровался Эдгар с невесть откуда возникшим прибалтийским акцентом.

Шагрон просто кивнул. Я тоже решил поздороваться:

– Доброго утра.

– Это наш коллега с Украины, – представил меня Эдгар. – Если что – в гостевой сектор пропускать его без контроля.

– Понял, – мгновенно согласился Олег. – В базу его внести?

– Внеси.

Олег взглянул мне в глаза, приветливо оскалился, с некоторым усилием считал метку о регистрации, сел за стол и вынул из ящика ноутбук.

– А напарник твой где? – спросил Эдгар. Олег сделался виноватым:

– За сигаретами побежал... На минутку.

– Пошли, – вздохнул Эдгар, взял меня за рукав и увлек к лифтам. Шагрон уже успел утопить кнопку вызова.

Ехали мы долго. По крайней мере дольше, чем мне представлялось. Но потом я вспомнил о добавочных этажах, и все встало на свои места.

– Гостевой сектор расположен на девятом этаже, – пояснил Эдгар. – В сущности, та же гостиница, только бесплатная. Кажется, там сейчас даже кто-то живет,

Двери лифта бесшумно разошлись, и мы оказались в квадратном фойе, обставленном с разумным сочетанием роскоши и экономной рабочей функциональности. Кожаные диваны и кресла, кадка с живой пальмой, на стенах – гравюры, ковер, паркет. Стойка на манер гостиничных, только ничего похожего на стол и стул для коридорной нет. Лишь закрытое бюро, но в замочке торчит элегантный металлический ключ.

Эдгар отомкнул бюро; внутри оказались аккуратные горизонтальные грибочки, на каждом из которых висел ключ. И номерки рядом с каждым грибочком.

Впрочем, я погорячился – на двух грибочках ключей все же не было – на втором и на четвертом.

– Выбирай. Если ключ висит здесь, значит, квартира свободна.

Он сказал именно «квартира», а не «номер», словно бесплатность жилья для Иных являлась как раз той границей, которая отделяет безликие гостиничные номера от места, которое можно назвать домом.

Я взял ключ номер восемь. Правый во втором ряду.

– Осматриваться будешь потом, – предупредил Эдгар. – Оставь вещи и сразу возвращайся.

Я кивнул. Интересно, что затевают мои Темные коллеги? Наверняка вежливый, но дотошный допрос.

Ладно. Выдюжим. Свои все-таки.

Квартира действительно была квартирой. С кухней, раздельным санузлом и тремя просторными комнатами. И огромной прихожей – типичная сталинка с евроремонтом. Потолки – метра три с половиной, а то и все четыре. Я повесил куртку на вешалку, а сумку бросил посреди прихожей. Вышел в коридор и захлопнул дверь.

Из четвертой квартиры слабо доносилась музыка; минуту назад, когда я проходил мимо, это было что-то легкое и зарубежное. Но теперь песня сменилась, и я скорее угадывал, чем слышал, слова, почти заглушенные жестким ритмом и саундом хард-рока:

Ты брошен вниз силой судьбы,
Ты унижен и раздавлен.
Время забыть то, кем ты был,
Но помнить, кем ты стал!
Брошен на дно, где все равно,
За что тебя любила слава,
Подлость огнем ставит клеймо,
Душа твоя пуста.
Люди на дне рыщут во тьме,
Они готовы жрать друг друга.
Лишь бы продлить дикую жизнь,
Урвать себе кусок...
Злой среди них, жалких и злых,
Ты в той же стае мчишь по кругу,
С ними ползешь за кормом под нож,
Как раб или пророк.

Не знаю почему, но я замер перед чужой дверью. Это были больше, чем просто слова. Я впитывал их кожей, всем телом. Я забыл, кем я был, но как вспомнить – кем я стал? И не вышел ли я на новый круг вместе с неведомой мне пока стаей?

О если б слушать только тишину,
Не ложь, не лесть, не полдень и не тьму.
Под солнцем снегом тая,
Любить, измен не зная,
Ты умер бы от злой тоски!

Ну, тишину мне слушать в ближайшее время явно не светило. Слишком уж многие моей скромной персоной заинтересовались. И Светлые, и Темные...

Голос певца тем временем окреп, стал торжествующим и дерзким:

Эй, жители неба!
Кто на дне еще не был?
Не пройдя преисподней,
Вам не выстроить рай!
Эй, жители дна!
Гром смеется над вами.
Чтобы быть с ним на равных —
Есть один путь наверх!
Есть один путь наверх...

Вот как, значит... Наверх. И рая, получается, не достичь, если предварительно вдоволь не потолкаться в преисподней. Вот только и рай, и преисподняя для каждого свои. Но, с другой стороны, Кипелов об этом, собственно, и поет.

Странно. Я раньше уже слышал эту песню, и имя певца отложилось в памяти, и даже на болванку для плейера ее внес. Но сейчас она прозвучала совершенно по-новому, неожиданно резанув по сознанию осколком невидимого стекла.

– Коллега! Поторопитесь! – окликнул меня Эдгар.

Я с сожалением отступил от двери.

«Надо будет потом послушать... Купить весь альбом – и послушать...»

Голос певца таял позади:

Но если луч вспыхнет в мозгу
И покорность выбьет клином,
Прошлые дни в душе оживут,
Свершится новый грех.
Кровь на руках, кровь на камнях,
По телам и жалким спинам
Тех, кто готов подохнуть в рабах,
Ты рвешься вновь наверх.

Мне почему-то показалось, что Кипелов поет об этом слишком уж со знанием дела. О крови. О дне. О небе. Он вполне может оказаться Иным, этот длинноволосый кумир российских металлистов. Во всяком случае, я бы этому не слишком удивился.

Вместе с Эдгаром и Шагроном мы поднялись еще этажом выше и оказались в настоящем офисе. С просторным залом, поделенным на небольшие отгороженные ширмами кабинки, с отдельными кабинетами чуть в стороне, с холлом, отделенным от Тверской громадным, чуть затененным стеклом. Я отметил, что Темные практически не пользовались стационарными компьютерами – во всяком случае, трое сотрудников, не то гиперполуночников, не то очень ранних пташек, все как один сидели, уткнувшись в матрицы ноутбуков.

– Гэллемар! – позвал Эдгар, и один из троих, как и дежурный внизу – вервольф, неохотно оторвался от какой-то думообразной игры.

– Да, шеф?

– Оперативную сводку новостей мне! Перемещения реагентов и артефактов большой силы. Пропажи, исчезновения, контрабанда. Самые свежие события!

– А что? – оживился тот, кого назвали Гэллемаром. – Жареным пахнет?

– Светлые располагают информацией, будто в Москву пытаются протащить артефакт. Живо, Гэллемар! Гэллемар обернулся к остальным игрокам:

– Эй, оболтусы! За работу!

Оболтусы мгновенно переключились – спустя секунды я уже слышал тихое шуршание клавиш, а бесконечные, полные монстров коридоры на экранах сменились светлыми окошками «Нетскейпа».

Эдгар увлек меня в кабинет, отделенный от зала стеклом и жалюзи. Шагрон куда-то ненадолго убежал, но вскоре вернулся с банкой «Чибо» и пакетом финской ледниковой воды. Воду он вылил в чайник и ткнул пальцем на соответствующую кнопочку. Чайник почти сразу же трудолюбиво зашумел.

– Сахар у тебя есть, надеюсь? – проворчал Шагрон.

– Найду. – Эдгар опустился в кресло и предложил мне другое: – Садитесь, коллега. Вы не против, если я буду звать вас просто Виталием?

– Нет, конечно. Зовите.

– Отлично. Итак, Виталий, я сейчас буду говорить, а вы меня поправляйте, если что не так. Договорились?

– Договорились! – с готовностью согласился я. Потому что слабо представлял, какие вынырнувшие из подсознания байки сейчас буду травить этим целеустремленным сотрудникам Дневного Дозора.

– Правильно ли я понял, что о вышеупомянутом артефакте у вас нет никакой информации?

– Правильно, – подтвердил я.

– Жаль, – искренне огорчился Эдгар. – Это сильно упростило бы дело...

Вообще говоря, у меня не то что о вышеупомянутом, у меня о всех, абсолютно всех артефактах, способных заинтересовать Эдгара, не имелось никакой информации. В области, где опытные Иные чувствовали себя знатоками, я покуда разбирался еще хуже, чем известное животное в известных фруктах.

– Тогда перейдем к следующему пункту. Вы прибыли с Украины, я правильно понял?

– Правильно. Из Николаева.

– С какой целью?

Я поразмышлял с полминуты. Меня не торопили.

– Трудно сказать, – честно признался я. – Видимо, без определенной цели. Просто надоело без дела сидеть дома.

– Вас инициировали совсем недавно, так ведь?

– Так.

– Захотелось мир посмотреть?

– Наверное.

– Тогда почему Москва, а не, скажем, Багамы? Я пожал плечами. А в самом деле – почему? Не оттого же, что у меня до сих пор нет загранпаспорта?

– Не знаю. На Багамы летом ехать надо.

– В Южном полушарии сейчас лето. И там полно мест, куда можно съездить.

Да, действительно. Об этом я не подумал.

– Все равно не знаю, – ответил я. – Позже, может быть...

Мне показалось, что Эдгар хотел спросить еще о чем-то, но тут в кабинет без стука вбежал Гэллемар. Глаза у него были круглые, словно у мышонка Джерри, неожиданно узревшего в непосредственной близи своего вечного преследователя Тома.

– Шеф! Берн, Коготь Фафнира! Его изъяли из схрона Инквизиции! Вся Европа третий час на ушах стоит!

Шагрон не выдержал – вскочил. Эдгар сдержался, но глаза у него заблестели, и, даже не погружаясь в сумрак, я различил оранжевые струи, народившиеся в его ауре. Впрочем, он быстро взял себя в руки.

– Информация открытая?

– Нет. Закрытая. Официальных заявлений Инквизиция пока не делала.

– Источник?

Вервольф замялся.

– Источник неофициальный. Но надежный.

– Гэллемар, – со значением намекнул Эдгар. – Источник?

– Свой человек в Пражском информационном агентстве, – сознался Гэллемар. – Иной. Темный. Я отловил его на приватном чате.

– Так-так-так...

Мне очень хотелось о чем-нибудь спросить, но, понятное дело, пока оставалось только хлопать глазами и молчать, впитывая значительные, но, увы, непонятные фразы.

– А Светлые откуда знают? – недоуменно спросил Шафон.

– Мало ли... – Эдгар смешно пошевелил бровями. – У них широкая сеть информаторов...

– Состояние «Алеф», – отрывисто сказал Эдгар Гэллемару. – Вызывай персонал...

Через каких-то полчаса в офисе стало людно. Понятно, что все присутствующие были Иными. И понятно – Темными.

А я по-прежнему ничего не понимал.


Когда Антон вернулся в шестьсот двенадцатый номер, Илья сидел в кресле и массировал виски, а Гарик нервно ходил по ковру – от окна до дивана. Толик с Тигренком присели на диван, а в дверном проеме спальни маячил Медведь.

– ...меня засек, между прочим, – мрачно говорил Медведь. – Не помогло твое «облако».

– А эстонец?

– Эстонец как раз не засек. И Шагрон, понятно, тоже. А этот – почти сразу.

– Ерунда получается, братцы. Не может же он быть сильнее эстонца? – сказал Гарик.

– А почему, собственно, не может? – поинтересовался Илья, не поднимая головы. – Еще пару часов назад мне казалось, что я знаю всех четверых Темных Москвы, с которыми в одиночку не совладаю. Теперь я уже ни в чем не уверен.

Антон привалился к холодильнику; вопрос, готовый сорваться с языка, до поры до времени завис. Разговор вышел интереснее, чем показалось Антону с самого начала.

Впрочем, его опередила Тигренок:

– Илья! Не желаешь ли ты объясниться? Касательно артефакта.

Илья порывисто встал. Начал:

– Если кратко, то из схрона Инквизиции в Берне увели Коготь Фафнира. Два... – Он взглянул на часы. – Впрочем, уже три часа назад. Швейцарское отделение в панике. Инквизиция мечет громы и молнии, но пока официального коммюнике не распространяла. Подробности неизвестны, известно только, что Коготь находится на сезонном пике силы. В Темной фазе, понятно. Несложные выкладки показывают, что освобождение хотя бы части силы, аккумулированной Когтем, на территории Центральной России чревато мощными выбросами, вплоть до локального прорыва инферно. Вот такие вот дела...

– А Завулона нет в Москве... – протянул Толик со значением.

– То есть за этим стоят Темные?

– Ну, не мы же. – Илья передернул плечами, словно внезапно озяб.

– Игнатьич в курсе?

– Конечно. Он мне и сообщил. Велел не нервничать, но работать и работать... Илья снова сел.

– Не знаю, что и думать, – сказал он жестко и одновременно беспомощно. – Если честно, когда я узнал о Кольце Шааба, убившем Светлого, я заподозрил, что Коготь уже тут. Ну незачем ставить Кольцо такой чудовищной мощи – расточительство это, сплошное ненужное расточительство. Защитить Коготь – это я еще понял бы, а паршивые баксы – это просто идиотизм...

– Темный не бросил бы Коготь в номере без присмотра, – вставил Гарик.

– Ни за что. Это глупо.

– Глупо, – согласился Илья. – Но надо же было проверить.

– И что теперь делать? – мрачно спросила Тигренок. – Получается, Андрюшка погиб, и мы даже не в силах наказать убийцу?

– Катя, – Илья сочувственно посмотрел на нее, – как ни печально, но это так. А на нас навалилась проблема, перед которой смерть Андрея отступает на, второй план. Аналитики с четырех утра оценивают приблизительный баланс глобальных силовых очагов. Если Коготь перемещается, баланс неизбежно нарушится.

– И есть результаты?

– Есть. Час назад стало понятно, что Коготь либо уже в Москве, либо вот-вот в ней появится.

– Погоди, – снова встрял Толик, – стало быть, рецидивы браконьерства и немотивированной агрессивности Темных – это влияние Когтя?

– Вероятно.

– Но ведь первый случай произошел в субботу! – удивилась Тигренок.

Илья снова помассировал виски; теперь стало заметно, что он очень устал.

– Коготь – очень сильная вещь, Тигренок. Вероятностные нити тянутся далеко в будущее. А Темные подвержены влиянию Черных артефактов сильнее, чем мы. Особенно столь древних артефактов. Вот мелочь и начала беситься...

– Если это очень сильная вещь, как же Инквизиция его прошляпила?

– Не знаю, – отрезал Илья. – Меня там не было. Но твердо уверен: все, что возможно осуществить, рано или поздно кто-нибудь осуществит.

– Наши идут, – невпопад заметил Гарик. Действительно, приехал кто-то из хозяйственного отдела. Понятно зачем – увезти труп Андрея Тюнникова, в недобрый час сунувшегося в перехлест сил, до которых не успел дорасти.

– А этот Темный? – спросил наконец Антон. – Думаешь, он связан с похитителями?

– Не обязательно. – Илья мрачно наблюдал, как Тюнникова укладывают в черный пакет и застегивают молнию. – Возможно, отвлекает нас. Или может и сам не сознавать, что делает. Кстати, на это больше всего и похоже. Коготь командует им или тот, кто сейчас владеет Когтем. И Темный определенно стал сильнее со времени субботней стычки в подворотне на ВДНХ.

– Выходит, за ним нужно следить? – предположил Толик. – Если он связан с Когтем, он неизбежно выведет нас на похитителей?

– Если связан – выведет.

– А если нет?

Илья только вздохнул.

– У нас будут еще неожиданности и ЧП. И этот Темный снова будет маячить в пределах видимости. Непременно.

– Постой, – напрягся Гарик. – А если он предназначен Когтю?

– Вот этого я и боюсь...

Антон потряс головой. После событий полуторалетней давности ему некоторое время казалось, что уже можно назвать себя опытным и тертым дозорным. Сейчас же он снова ощутил себя подмастерьем среди виртуозов. И сознавать это было очень неприятно.

Зазвонил телефон – местный, гостиничный. Слышать звонок обычного телефона после трелей сотовиков было до странности непривычно.

– Алло? – Трубку снял Толик, послушал и повернулся к Илье: – Тебя. Это Семен.

Илья взял трубку, поднес к уху и сразу обвел всех цепким взглядом.

– По коням, ребята. Шеф уже в офисе.

Антон, чувствуя неясную усталость, подумал, что сейчас снова увидит Светлану. И снова ощутит, как пропасть между ними расширяется с каждой секундой.


Долго в ожившем офисе Дневного Дозора я не высидел. Стал задремывать на ходу, и меня просто направили отсыпаться. Я не возражал, потому что провел на ногах больше суток, и глаза просто слипались.

Я забылся под еле-еле доносящееся откуда-то пение Кипелова:

Эй, жители неба!
Кто на дне еще не был?..
обращений к странице:6087

всего : 21
cтраницы : 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | Следующая »

Партнеры проекта
Другие сейчас читают это:
Партнеры проекта
Это интересно
Партнеры проекта
 
 
ГРЕХИ и СОЖАЛЕНИЯ ЕСТЬ МЕЧТА? ЦЕЛЬ? Я БЛАГОДАРЮ ДНЕВНИК МУДРОСТИ
  • мне 16 лет, целовалась с парнем всего один раз и сегодня когда прощалась с так называемым «будующим» парнем который хотел меня поцеловать в губы, опустила голов...
  • Я всю жизнь ищю причины, но ни когда не осмеливался сделать, что то по настоящему интересное. иногда кажется что жизнь мимо прходит и это все из за неуверенност...
  • давно парень попользовался и бросил меня..сначала обиды как бы не было,а потом она с каждым днем становилась все больше и больше..с тех пор не верю парням и из ...
  • пусть мой любимый парень помириться со мной и будет оберегать говорить,ухаживать за мной,звонить мне и писать!желаю чтоб он все...
  • Хочу,чтобы Витя мне написал,очень хочу.
  • хочу чтобы моё счастье повторилось опять! Я надеюсь что когда нибудь так еще будет...
  • Я благодарю Судьбу за все, что со мной происходило: хорошее и плохое (а плохое - это хорошие уроки). ЕСЛИ БЫ НЕ ЭТИ ХОРОШИЕ УРОКИ ЖИЗНИ Я БЫ НЕ ЗАМЕЧАЛА КАК ХОР...
  • I have been so bewidleerd in the past but now it all makes sense!
  • Я благодарю Стаса за то что он сильно любит меня,за то что он скучает по мне,за то что я ему нужна. Я благодарю Стаса за то что каждый день мы проводим вместе. ...
  • По поводу троля тоже скоро в полицию вызовут и оштрафуют по статье за оскорбление. Видимо мало было......
  • Хочеш жить умей вертеться....
  • Капля точит камень не силой, а постоянным падением. И человек получает знания не силой, а постоянным чтением!...
  • КНИГИ НА ФОРУМЕ АНЕКДОТЫ ТРЕНИНГИ
  • Шелест утренних звезд. Ступень II...
  • Секреты высокого роста...
  • ПРИРУЧЕНИЕ СТРАХА ...
  • Колесо Времени...
  • Что вам мешает быть богатым?...
  • 14.07.2019 20:38:46 Я вам расскажу про то как hostiman.ru развод хостинг...
  • 14.07.2019 12:43:32 Привороты. Существуют ли они? Кто сталкивался? ...
  • 14.07.2019 12:42:29 Как вернуть девушку которая бросила???((((...
  • IBerger> SpeedDiablo - ваш?
    SpeedDiablo> а ты кому ща пишешь ?
    IBerger> тебе
    IBerger> он в вашем клане?
    SpeedDiablo> я вообще то и есть SpeedDiablo если ты еще не заметил ...
    читать все анекдоты
    Партнеры проекта
    Подписка
     Дневник мудрых мыслей  Общество успешных  Страница исполнения желаний  Анекдоты без цензуры  Генератор Позитива
    PSYLIVE - Психология жизни 2001 — 2017 © Все права защищены.
    Воспроизведение, распространение в интернете и иное использование информации опубликованной в сети PSYLIVE допускается только с указанием гиперссылки (hyperlink) на PSYLIVE.RU.
    Использование материалов в не сетевых СМИ (бумажные издания, радио, тв), только по письменному разрешению редакции.
    Связь с редакцией | Реклама на проекте | Программирование сайта | RSS экспорт
    ONLINE: Техническая поддержка и реклама: ICQ 363302 Техническая поддержка 363302 , SKYPE: exteramedia, email: psyliveru@yandex.ru, VK: psylive_ru .
    Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика