Главная
Блоги
  Войти
Регистрация
     


Психология жизни

Последние 7, 30 поступлений.
Как полюбить себя и обрести успех в жизни
Вернись я все прощу
Переизбыток полезности
Как перестать есть на эмоциях?
Шесть причин слабости
Как увеличить пространство интерьера
Как создать мощный поток клиентов
 Дневник мудрых мыслей  Общество успешных  Страница исполнения желаний  Анекдоты без цензуры  Генератор Позитива
Партнеры проекта
 







Партнеры проекта
Психологическая литература > ПЯТАЯ ГОРА

ПЯТАЯ ГОРА

Часть вторая (продолжение)         [версия для печати]

Прошло еще два месяца. Ассирийское войско достигло соотношения пять воинов к одному защитнику Акбара. Ассирийцы могли в любой момент перейти в наступление.

С некоторых пор Илия стал подозревать, что военачальник скрывает от него правду о силах неприятеля, но это могло быть и к лучшему: когда соотношение сил достигнет критической точки, будет нетрудно убедить народ в том, что единственный выход – мир.

Он размышлял об этом, направляясь к площади, где раз в неделю помогал горожанам решать их споры. Обычно это были не очень существенные дела: ссоры соседей, старики, не желавшие больше платить налоги, купцы, уверявшие, что кто-то вредит их торговле.

Наместник уже был там. Он имел обыкновение иногда приходить на площадь, чтобы повидаться с пророком. Илия больше не испытывал никакой неприязни к наместнику. Он понял, что это человек умный и осторожный, хотя не верит в духовную жизнь и безумно боится смерти. Были случаи, когда он использовал свою власть, чтобы придать словам Илии силу закона. Иногда Илия не соглашался с его решением, но со временем понимал, что наместник был прав.

Под его руководством Акбар превратился в образцовый финикийский город. Наместник установил более справедливый порядок податей, благоустраивал улицы города и разумно распоряжался доходами, полученными от налогов на товары. Наступило время, когда Илия потребовал, чтобы наместник запретил горожанам пить вино и пиво. Дело в том, что большинство ссор, которые ему приходилось улаживать, происходили по вине пьяных гуляк. Наместник возразил ему, что в большом городе иначе и не может быть. Согласно обычаю, боги радуются, когда народ веселится в конце рабочей недели, и защищают пьяных.

Кроме того, его земля славится изготовлением одного из лучших вин в мире. Иноземцы заподозрили бы неладное, если бы сами жители Акбара не пили вина. Илия чтил решения наместника и в конце концов согласился с тем, что веселые люди и трудятся лучше.

– Тебе не нужно так сильно стараться, – сказал наместник перед тем, как Илия приступил к работе в тот день. – Советник ведь только предлагает свое мнение правителям.

– Я тоскую по своей земле и хочу туда вернуться. Когда я занимаюсь делами, я чувствую себя нужным и забываю о том, что я – чужеземец, – ответил Илия.

"И мне легче сдерживать свою любовь к ней", – сказал он про себя.

Публичный суд представлял собой толпу людей, окружавших пророка и внимательно слушавших его слова. Люди все прибывали: среди них были старики, которые не могли больше работать в полях и приходили, чтобы одобрить или осудить решения Илии. Другие были напрямую заинтересованы в решении дел: они либо надеялись извлечь для себя выгоду, либо сами были потерпевшими. Приходили также женщины и дети – просто от нечего делать.

Он приступил к утренним делам. В первом речь шла о пастухе, который мечтал о сокровищах, спрятанных около пирамид в Египте. Ему нужны были деньги, чтобы туда отправиться. Илия никогда не был в Египте, но знал, что это далеко, и сказал, что вряд ли тот сможет раздобыть достаточно денег на дорогу. Но если он решится продать овец и заплатит за свою мечту, он обязательно найдет то, что ищет.

Затем подошла женщина, которая хотела научиться магическим искусствам Израиля. Илия сказал, что он не учитель, а только пророк.

Когда он готовился найти мирное решение в случае с крестьянином, оклеветавшим жену соседа, из толпы вышел воин и направился к наместнику.

– Отряд поймал лазутчика, – сказал он, обливаясь потом. – Его уже ведут сюда.

Толпу охватило волнение: они впервые будут присутствовать на таком суде.

– Смерть! – крикнул кто-то. – Смерть врагам!

Все присутствующие поддержали его криками. В мгновение ока новость облетела весь город, и площадь наполнилась людьми. Илие с трудом удавалось решать другие дела, каждую секунду кто-нибудь прерывал его, требуя скорее привести чужеземца.

– Я не могу судить этого человека, – сказал Илия. – Это обязанность правителей Акбара.

– Что здесь нужно ассирийцам? – спросил кто-то. – Разве они не видят, что мы издавна живем в мире?

– Почему они хотят нашу воду? – крикнул другой. – Зачем они угрожают нашему городу?

Никто месяцами не решался открыто говорить о присутствии неприятеля. Хотя все видели на горизонте стан ассирийцев, который постоянно пополнялся новыми воинами, хотя торговцы говорили, что нужно скорее начинать договариваться о мире, народ Акбара отказывался верить в угрозу нападения. Если не считать набега какого-то жалкого племени, который был с легкостью отражен, войны существовали лишь в памяти жрецов. Они рассказывали о стране Египет, о боевых колесницах, запряженных лошадьми, о богах в обличье животных. Но Египет давно уже не могущественное государство, и темнокожие воины, говорившие на непонятном языке, давно вернулись на свою землю. Теперь жители Тира и Сидона господствуют на море, подчиняя себе весь мир. Они, искушенные в военном деле, изобрели новый способ борьбы – торговлю.

– Почему люди волнуются? – спросил наместник у Илии.

– Они понимают, что что-то изменилось. Мыс вами знаем, что начиная с сегодняшнего дня ассирийцы могут в любой момент напасть на нас. Мы с вами знаем, что военачальник лгал, сообщая нам о числе вражеских войск.

– Но он же не безумец, чтобы кому-то рассказывать об этом. Он породил бы панику в городе.

– Каждый человек чувствует опасность. Он начинает как-то странно вести себя, у него появляются предчувствия, он что-то ощущает в воздухе. И он пытается обмануть себя, потому что ему кажется, что он не выдержит борьбы. До сегодняшнего дня люди пытались обманывать себя, но настало время, когда нужно взглянуть правде в глаза.

К ним подошел жрец.

– Пойдем во дворец, нужно созвать совет старейшин Акбара. Военачальник уже в пути.

– Не делай этого! – тихо сказал Илия наместнику. – Они не позволят тебе сделать так, как ты хочешь.

– Пойдем, – настойчиво повторил жрец. – Лазутчик взят под стражу, нужно срочно принять решение.

– Устрой суд на площади среди людей, – прошептал Илия. – Они поддержат тебя, ведь они хотят мира, хотя и требуют войны.

– Приведите сюда этого человека! – потребовал наместник. В толпе раздались крики радости. Народ впервые будет присутствовать на совете города.

– Мы не можем это сделать! – сказал жрец. – Это дело тонкое, и для решения нужно спокойствие. В толпе засвистели и запротестовали.

– Приведите его сюда! – повторил наместник. – Суд над ним состоится на этой площади, среди людей. Мы вместе трудились, чтобы Акбар превратился в процветающий город, и вместе будем вершить суд надо всем, что может представлять для нас угрозу.

Это решение вызвало бурные рукоплескания. Появилось несколько воинов Акбара. Они тащили полуголого окровавленного человека. Ему, видимо, здорово досталось, прежде чем его доставили сюда.

Шум прекратился. На площади воцарилось тягостное молчание. Слышно было, как на другом конце площади в пыли возятся свиньи и шумят играющие дети.

– Зачем вы так поступили с пленным? – крикнул наместник.

– Он сопротивлялся, – ответил один из стражников. – Сказал, что он не лазутчик. Что пришел сюда говорить с вами.

Наместник распорядился принести из своего дворца три кресла. Его слуги принесли мантию, которую он всегда надевал, когда нужно было созвать совет Акбара.

Наместник и священник сели в кресла. Третье кресло предназначалось военачальнику, но его все еще не было.

– Торжественно объявляю начало суда города Акбара! Пусть вперед выйдут старейшины!

Несколько старцев приблизились к жрецу и наместнику и встали полукругом за их креслами. Это был совет старейшин. В прежние времена их решения чтили и исполняли. Теперь же их присутствие мало что значило. Их роль была чисто церемониальной, – они нужны были лишь для того, чтобы соглашаться со всеми решениями наместника.

Наместник совершил необходимые обряды: помолился богам Пятой Горы, упомянул имена древних героев. Затем он обратился к пленнику.

– Что тебе нужно?

Тот не ответил. Он как-то странно смотрел в лицо наместнику, словно чувствовал себя с ним на равных.

– Что тебе нужно? – настойчиво повторил наместник.

Жрец коснулся его руки.

– Нам не обойтись без толмача. Он не говорит на нашем языке.

Был отдан приказ. Один из стражников отправился на поиски торговца, который мог бы послужить переводчиком. Торговцы никогда не приходили на собрания, которые устраивал Илия. Они были заняты своими делами и подсчетом своих доходов.

Пока все ждали, жрец шепотом сказал:

– Пленника избили, потому что они боятся. Позволь мне вершить этот суд, не говори ничего: паника приводит людей в ярость. Если мы не возьмем все в свои руки, то можем потерять контроль над происходящим.

Наместник не ответил. Ему тоже было страшно. Он поискал глазами Илию, но не увидел его с того места, где сидел.

Стражник привел недовольного торговца. Тот возмущался, что из-за суда теряет время, а у него еще много дел. Но жрец, сурово взглянув на купца, потребовал, чтобы тот успокоился и переводил их разговор.

– Что тебе здесь нужно? – спросил наместник.

– Я не лазутчик, – ответил мужчина. – Я один из предводителей и пришел, чтобы поговорить с вами.

Как только была переведена первая фраза, публика, стоявшая до того в полной тишине, разразилась криками. Все кричали, что пленник лжет и что его немедленно нужно казнить.

Жрец потребовал тишины и повернулся к пленнику:

– О чем ты хочешь поговорить?

– Ходит слава о том, что наместник – человек мудрый, – сказал ассириец. – Мы не хотим разрушать этот город, нас интересуют Тир и Сидон. Но Акбар расположен на середине пути и правит в этой долине. Если нам придется сражаться, мы потеряем людей и время. Я пришел предложить сделку.

"Он говорит правду, – подумал Илия. Он заметил, что окружен группой воинов, загородивших его от наместника. – Он думает так же, как и мы. Господь совершил чудо и сейчас спасет нас".

Жрец поднялся и крикнул толпе:

– Вы видите? Они хотят уничтожить нас без боя!

– Продолжай, – сказал наместник. Однако снова вмешался жрец:

– Наш наместник – достойный человек, он не хочет проливать кровь. Но город в осаде, и осужденный, стоящий перед вами, – враг!

– Он прав! – крикнул кто-то из толпы.

Илия понял, что ошибся. Жрец подстрекал толпу, в то время как наместник пытался вершить правосудие. Он хотел подойти поближе, но его оттолкнули. Кто-то из воинов удержал его за руку.

– А ты подожди здесь. В конце концов, это была твоя идея.

Он обернулся: это был военачальник, он улыбался.

– Мы не можем слушать никаких предложений, – продолжал жрец, жесты и слова которого демонстрировали переполняющие его чувства. – Если мы покажем, что хотим вести переговоры, то проявим этим и свой страх. Народ Акбара храбр и способен оказать сопротивление любому вторжению.

– Но ведь этот человек стремится к миру, – сказал наместник, обращаясь к толпе.

Кто-то сказал:

– Купцы заинтересованы в мире. Жрецы хотят мира. Наместники хотят править мирными городами. Но армия хочет только одного – войны!

– Разве вы не понимаете, что нам удалось сломить израильскую веру без всяких войн? – вскричал наместник. – Мы не посылали ни войска, ни корабли, а послали Иезавель. Теперь израильтяне поклоняются Ваалу, и нам не нужно жертвовать ни одним воином.

– Ассирийцы подослали нам не прекрасную женщину, а своих воинов! – крикнул еще громче жрец.

Народ требовал смерти ассирийца. Наместник потянул жреца за руку.

– Сядь, – сказал он. – Ты слишком далеко зашел.

– Решение о публичном суде было твоим. Или, лучше сказать, это решение израильского предателя, который, похоже, руководит действиями правителя Акбара.

– С ним я разберусь потом. А сейчас нам нужно узнать, чего хочет ассириец. Много веков люди пытались силой навязывать свою волю: делали то, что хотели, но не желали знать, что об этом думают другие. Все царства рушились из-за этого. Наш народ стал сильнее потому, что научился слушать. Так мы развивали и торговлю – прислушиваясь к желаниям других людей и стараясь их удовлетворить. Результат – наши успехи в торговле.

Жрец покачал головой.

– Твои слова кажутся мудрыми, и в этом самая большая опасность. Если бы ты говорил глупости, было бы легко доказать, что ты ошибаешься. Но то, что ты сейчас сказал, заводит нас в ловушку.

Люди в первом ряду были свидетелями этих пререканий. До сих пор наместник всегда старался прислушиваться к мнению совета, и у Акбара была прекрасная репутация. Тир и Сидон направляли своих посланников посмотреть, как наместник управляет городом. Его имя дошло уже до императора, и при определенной доле везения он мог бы стать советником при дворе.

Но сегодня его авторитету публично был брошен вызов. Если он не проявит решимости, то потеряет уважение народа и больше не сможет принимать важные решения, ведь никто не будет ему повиноваться.

– Продолжай, – сказал он пленнику, не обращая внимания на яростный взгляд жреца и требуя, чтобы купец перевел его вопрос.

– Я пришел предложить вам сделку, – сказал ассириец. – Вы освобождаете для нас путь, и мы двинемся на Тир и Сидон. Когда эти города будут разгромлены – а это неизбежно, ведь большая часть защитников этих городов плавает по морям на торговых кораблях, – мы щедро вознаградим за это Акбар. И сохраним за тобой власть наместника.

– Вы видите? – сказал жрец, снова поднимаясь с места. – Они считают, что наш наместник способен пожертвовать честью Акбара ради собственной власти!

Толпа взревела от ярости. Этот полуголый раненый пленник хочет установить свои правила! Побежденный, предлагающий городу сдаться!

Несколько человек даже пробились вперед, чтобы наброситься на пленника. Стражам с большим трудом удалось удержать этих людей.

– Подождите! – сказал наместник, стараясь перекричать толпу. – Перед нами беззащитный человек, который не может вызвать у нас страха. Мы знаем, что наше войско лучше обучено, а наши воины отважнее. Нам не нужно никому ничего доказывать. Если мы решим бороться, то победим в сражении, но наши потери будут огромны.

Илия закрыл глаза и взмолился о том, чтобы наместнику удалось убедить народ.

– Наши предки рассказывали нам о египетском царстве, но эти времена прошли, – продолжал он. – Сейчас мы возвращаемся в Золотой Век, мы знаем, что наши отцы и деды смогли жить в мире. Почему же мы должны нарушить эту традицию? Сегодня войны ведутся в торговых делах, а не на полях сражений.

Постепенно толпа успокаивалась. Наместник брал верх!

Когда шум стих, он обратился к ассирийцу.

– Того, что ты предлагаешь, мало. Вам придется заплатить подати, которые платят купцы за то, что проходят по нашей земле.

– Поверь, наместник, у вас нет выбора, – ответил пленник. – У нас достаточно людей, чтобы сравнять с землей этот город и убить всех его жителей. Вы давно живете в мире и уже позабыли, как сражаться, в то время как мы завоевываем мир.

Толпа снова зашумела. Илия думал: "Наместник не может сейчас показывать свою нерешительность". Но спорить с ассирийским воином, который даже в плену навязывал свои условия, было нелегко. Каждую минуту на площади становилось все больше людей. Илия заметил в толпе даже купцов, которые бросили свои дела, обеспокоенные развитием событий. Суд принимал опасный поворот. Нельзя было больше уходить от решений, будь то сделка или смерть.

Люди разделились: одни выступали за мир, другие требовали, чтобы Акбар оказал сопротивление. Наместник шепотом сказал жрецу:

– Этот человек при всех унизил меня. Но ты поступил не лучше.

Жрец повернулся к нему. И, стараясь говорить так, чтобы никто другой не услышал, велел немедленно приговорить ассирийца к смерти.

– Я не прошу, а требую. Ты сохраняешь власть лишь благодаря мне, и я могу покончить с этим когда угодно, тебе ясно? Я знаю, какие жертвоприношения могут смягчить гнев богов, когда мы вынуждены сменить правящую династию. Это будет не первый случай: даже в Египте, царстве, просуществовавшем тысячи лет, было много случаев, когда сменялись династии. И все-таки жизнь во Вселенной не прекратилась, небо не обрушилось на наши головы.

Наместник побледнел.

– Военачальник стоит в толпе с несколькими воинами. Если ты будешь настаивать на соглашении с ассирийцем, я скажу всем, что боги оставили тебя. И тебя лишат твоей власти. Давай продолжим суд. Ты будешь делать только то, что я велю.

Если бы Илия находился поблизости, у наместника осталась хотя бы одна возможность: он попросил бы израильского пророка рассказать о том, что он видел ангела на вершине Пятой Горы. Он напомнил бы всем историю воскрешения сына вдовы. И тогда собравшиеся собственными глазами увидели бы пророка, способного творить чудеса, рядом с человеком, не обладавшим никакой сверхъестественной силой.

Но Илия отсутствовал, и у него больше нет выбора. Да и потом, это всего лишь пленник. Никакое войско в мире не начинает войну из-за гибели одного воина.

– Твоя взяла, – сказал он жрецу. Когда-нибудь он расквитается с ним.

Жрец согласно кивнул головой. Вслед за тем прозвучал вердикт.

– Никто не покорит Акбар, – сказал наместник. – И никто не войдет в наш город без разрешения его жителей. Ты попытался сделать это, и я приговариваю тебя к смерти.

Услышав это, Илия закрыл глаза. Военачальник улыбался.

Пленника, окруженного толпой, привели на место казни у городской стены. Там с него сорвали остатки одежды и оставили нагим. Один из воинов толкнул его на дно ямы, вырытой рядом со стеной. Народ столпился возле ямы. Люди проталкивались поближе, чтобы получше все разглядеть.

– Воин с гордостью носит свои доспехи и не прячется от врага, потому что он храбр. Шпион одевается как женщина, потому что он трус, – крикнул наместник так, чтобы все услышали. – Поэтому я приговариваю его к смерти, лишенной чести храбрых.

Народ освистал пленника и криками одобрил наместника.

Пленник говорил что-то, но толмача поблизости больше не было, и никто не мог его понять. Илие удалось пройти вперед и подойти ближе к наместнику, но было уже поздно. Когда он дотронулся до его мантии, тот грубо оттолкнул его.

– Это твоя вина. Ты хотел устроить публичный суд.

– Нет, это твоя вина, – ответил Илия. – Даже если бы ты созвал совет Акбара тайно, военачальник и жрец сделали бы то, что хотели. В течение всего процесса я был окружен стражниками. Все было хорошо продумано.

Обычай гласил, что продолжительность казни избирает жрец. Он наклонился, взял камень и протянул его наместнику. Камень был не такой крупный, чтобы повлечь быструю смерть, но и не слишком мелкий, чтобы продлить страдание.

– Ты первый.

– Я вынужден это сделать, – тихо произнес наместник, чтобы его слышал только жрец. – Но я знаю, что это неправильный путь.

– Все эти годы ты вынуждал меня идти на более суровые меры, а сам старался делать лишь то, что было приятно народу, – так же тихо ответил жрец. – Не раз я терзался сомнениями и чувством вины, проводил бессонные ночи, преследуемый призраками ошибок, которые, возможно, совершил. Но благодаря тому, что я не струсил, весь мир сейчас с завистью смотрит на Акбар.

Люди принялись искать камни подходящего размера. Какое-то время слышен был только стук камней друг о друга. Жрец продолжил:

– Может быть, я ошибаюсь, осуждая этого человека на смерть. Но не в том, что касается чести нашего города. Мы – не предатели.

Наместник поднял руку и бросил первый камень. Пленник увернулся от удара. Однако вслед за этим толпа с криком и свистом принялась забрасывать его камнями.

Ассириец пытался защищать лицо руками, и камни попадали ему в грудь, в спину, в живот. Наместник хотел уйти оттуда. Он уже много раз видел это зрелище, знал, что смерть будет медленной и мучительной, что лицо превратится в сплошное месиво из костей, волос и крови, а люди будут кидать камни даже после того, как жизнь покинет это тело.

Через несколько минут пленник перестанет защищаться и опустит руки. Если он был хорошим человеком, боги направят один из камней, и тот попадет ему в темя и вызовет обморок. А если он совершил много зла, то не потеряет сознания до последней минуты.

Толпа вопила и все яростнее бросала камни. Осужденный изо всех сил пытался защищаться. Но внезапно он раскрыл руки и заговорил на понятном всем языке. Пораженные этим, люди застыли.

– Долгой жизни Ассирии! – крикнул он. – В этот миг предо мной предстает образ моего народа, и я умираю счастливый. Ибо умираю, как предводитель, который пытался спасти жизнь своих воинов. Я уйду к богам с радостью, ибо знаю, что мы завоюем эту землю!

– Ты видел? – сказал жрец. – Он слышал и понял весь наш разговор во время суда.

Наместник кивнул. Ассириец говорил на их языке и знал теперь, что в совете старейшин Акбара царит раздор.

– Я не в аду, ибо образ моей родины придает мне силы и достоинства. Образ моей родины наполняет меня радостью! Слава Ассирии! – снова закричал он.

Очнувшись от ошеломления, толпа снова принялась бросать камни. Человек стоял, раскрыв руки, не пытаясь защищаться. Это был храбрый воин. Несколько мгновений спустя проявилась милость богов: один из камней угодил ему в лоб, и он упал без сознания.

– Теперь мы можем уйти, – сказал жрец. – Народ Акбара сам позаботится о том, чтобы завершить дело.

Илия не вернулся в дом вдовы. Он отправился бродить по пустынной местности, сам не зная, куда идет.

"Господь ничего не сделал, – говорил он растениям и камням. – А ведь мог все изменить".

Он раскаивался в своем решении и винил себя в смерти еще одного человека. Если бы он согласился тайно созвать совет старейшин Акбара, наместник мог взять его с собой. Тогда они были бы вдвоем против жреца и военачальника. Вероятность их победы была бы невелика, но все же больше, чем во время публичного суда.

Хуже того, на него произвело большое впечатление умение жреца обращаться к толпе. Не соглашаясь ни с одним из высказываний жреца, он должен был признать, что этот человек прекрасно управляет людьми. Илия решил запомнить увиденное в мельчайших подробностях, ведь когда-нибудь ему придется встретиться в Израиле с царем Ахавом и царевной Тирской.

Он шел куда глаза глядят и смотрел на горы, город и на ассирийский лагерь вдали. Он был лишь песчинкой в этой долине, вокруг него простирался огромный мир, такой необъятный, что, даже проведя в странствиях целую жизнь, он все равно не смог бы прийти туда, откуда начал путь. Его друзья и враги, возможно, лучше понимали, в каком мире они живут. Они могли отправиться в дальние страны, плавать по неизведанным морям, любить женщин, не мучаясь своей греховностью. Ни один из них больше не слышал ангелов из детства и не думал бороться во имя Господа. Они жили в согласии с настоящим и были счастливы.

Он такой же, как все люди; и вот теперь, бредя по долине, он страстно желал никогда больше не слышать голосов Бога и Его ангелов.

Но жизнь соткана не из желаний, а из поступков каждого человека. Илия вспомнил, что много раз уже пытался отказаться от своего предназначения, но сейчас он стоит здесь, посреди долины, ибо так велел ему Господь.

"О Господи, я мог бы быть всего лишь плотником и все равно был бы полезен Тебе!"

Но он исполняет то, что ему велено, и несет на себе груз предстоящей войны, истребление пророков царем и Иезавелью, избиение камнями ассирийского предводителя и страх любви к женщине из Акбара. Господь приготовил ему подарок, а он не знает, что делать с ним.

Посреди долины вдруг возник луч света. Это был не ангел-хранитель, которого он всегда слушал, но редко видел. Это был ангел Господень, который пришел утешить его.

– Я больше ничего не могу сделать, – сказал Илия. – Когда же я вернусь в Израиль?

– Когда научишься строить заново, – ответил ангел. – Но помни о том, что заповедал Бог Моисею перед сражением. Используй каждое мгновение, чтобы потом не раскаиваться и не жалеть о том, что упустил свою молодость. Господь посылает человеку испытания в любом возрасте.

И сказал Господь Моисею: "Не бойтесь, да не ослабеет сердце ваше перед сражением, не ужасайтесь перед врагами вашими. И кто насадил виноградник и не пользовался им, тот пусть идет и возвратится в дом свой, дабы не умер на сражении и другой не воспользовался им. И кто обручился с женою и не взял ее, тот пусть идет и возвратится в дом свой, дабы не умер на сражении и другой не взял ее".

Илия брел еще какое-то время, пытаясь понять эти слова. Когда он уже подумывал вернуться в Акбар, то увидел женщину, которую любил. Она сидела на камне у подножия Пятой Горы, в некотором удалении от того места, где сейчас был Илия.

"Что она там делает? Неужели она знает о суде, о смертном приговоре и о той опасности, которая нас ожидает?"

Он должен был немедленно предупредить ее и решил подойти к ней.

Она заметила его и кивнула. Казалось, Илия забыл слова ангела, к нему мгновенно вернулась прежняя неуверенность. Он попытался сделать вид, что беспокоится о бедах города, чтобы она не заметила, в каком смятении его сердце и разум.

– Что ты здесь делаешь? – спросил он, подойдя к ней ближе.

– Я пришла сюда, чтобы найти немножко вдохновения. Письмена, которые я сейчас изучаю, заставили меня задуматься о Творце долин, гор, города Акбар. Торговцы дали мне краски всех цветов, – они хотят, чтобы я писала для них. Я подумала, что можно использовать эти краски для того, чтобы описать мир, в котором я живу. Но я знаю, как это нелегко. Даже если у меня будут все цвета радуги, только Господь сможет так чудесно перемешать их.

Она неотрывно смотрела на Пятую Гору. Она теперь совсем не походила на ту женщину, которая собирала дрова у городских ворот, где он встретил ее несколько месяцев назад. Ее одиночество здесь, посреди пустыни, вызывало в нем чувство доверия и уважения.

– Почему у всех гор есть название, а у Пятой Горы только число? – спросил Илия

– Чтобы не порождать ссор между богами, – ответила она. – Обычай гласит, что, если человек назовет эту гору именем одного бога, другие рассердятся и разрушат землю. Поэтому гора и называется Пятой, ведь она пятая, если считать по порядку горы, что виднеются за стенами города. Так мы никого не обижаем, и жизнь продолжает идти своим чередом.

Какое-то время они молчали. Наконец она нарушила молчание:

– Я думаю не только о разных цветах, но и об опасности письма Библос. Оно может разгневать и финикийских богов, и нашего Господа.

– Есть только один Бог, – прервал ее Илия. – А своя письменность есть у всех цивилизованных народов.

– Это разные вещи. В детстве я часто бегала на площадь, чтобы посмотреть, как художник делает надписи для торговцев. В своем письме он использовал египетские иероглифы, и это требовало знаний и умения. Древний и могущественный Египет ныне переживает упадок, его язык забыт. Мореплаватели из Тира и Сидона распространяют письменность Библос по всему миру. На глиняных табличках можно изобразить слова и священные обряды и передавать их от народа к народу. Что же станет с миром, если люди легко овладеют священными обрядами и проникнут в тайны мироздания?

Илия понимал, о чем она говорит. В основе письма Библос лежала очень простая система: достаточно преобразовать египетские символы в звуки, а затем обозначить каждый звук буквой. Расположив эти буквы по порядку, можно создавать всевозможные сочетания звуков и описывать все, что существует во Вселенной.

Некоторые из этих звуков были очень трудны для произношения. Эти затруднения были разрешены греками. Они добавили к двадцати пяти буквам Библоса еще пять букв, которые получили название "гласных". То, что получилось, они наименовали алфавитом. Этим словом стали обозначать новый вид письма.

Алфавит заметно облегчил торговые связи между странами. Чтобы передать мысль с помощью египетских символов, требовалось немало пространства, умения, а также глубоких познаний. Эта письменность насаждалась в завоеванных странах, но с упадком Египетского царства она утратила свое значение. Тогда как письменность Библос получала широкое распространение в мире и принималась народами независимо от влияния Финикии.

Способ письма Библос, дополненный греками, пришелся по нраву купцам многих стран. Как и в древние времена, именно от купцов зависело, что останется в истории, а что исчезнет со смертью того или иного царя. Все указывало на то, что это изобретение переживет финикийских мореплавателей, царей и их обольстительных цариц, виноделов и мастеров стекольных дел и станет главным средством общения в торговом деле.

– Значит, Бог не будет жить в словах? – спросила она.

– Нет, он останется в них, – ответил Илия. – Но каждый человек будет отвечать перед Ним за все, что напишет.

Она вынула из рукава платья глиняную табличку, на которой было что-то написано.

– Что это значит? – спросил Илия.

– Это слово означает – любовь.

Илия взял в руки табличку, не решаясь спросить, зачем она ему вручила ее. Несколько закорючек на куске глины отвечали на вопрос, зачем звезды светят в небе и зачем люди ходят по земле.

Он хотел было вернуть ей табличку, но она не взяла ее.

– Я написала это для тебя. Я знаю, в чем твое предназначение. Знаю, что однажды тебе придется уйти, и ты станешь врагом моей страны, ведь ты хочешь уничтожить Иезавель. Сегодня я могу быть рядом с тобой и служить тебе опорой, чтобы ты смог исполнить свое предназначение. А завтра я, возможно, буду сражаться против тебя, ведь кровь Иезавели – это и кровь моей родины. Слово, которое ты сейчас держишь в руках, исполнено тайны. Никто не знает, что оно пробуждает в сердце женщины, никто, даже пророки, которые разговаривают с Богом.

– Мне знакомо слово, которое ты написала, – сказал Илия, опустив табличку. – Я борюсь с ним день и ночь, ибо, хотя я не знаю, что оно пробуждает в сердце женщины, мне известно, что оно может сделать с мужчиной. Я чувствую в себе мужество, чтобы бороться с царем Израиля, царевной Сидонской, советом Акбара, но одно это слово "любовь" вызывает во мне трепет. Прежде чем ты написала это слово на табличке, твои глаза уже сказали это моему сердцу.

Они погрузились в молчание. Смерть ассирийца, волнения в городе, ожидание повеления Бога. Но слово, написанное ею, было важнее всего.

Илия взял ее за руку. Так, взявшись за руки, они сидели вместе до тех пор, пока солнце не спряталось за Пятой Горой.

– Спасибо тебе, – сказала она на обратном пути. – Мне давно хотелось провести вечер с тобой.

Когда они пришли в дом, Илию поджидал посланник наместника. Он велел Илие немедленно идти во дворец.

– Трусостью ты отплатил мне за мою поддержку, – сказал наместник. – Как я должен поступить с тобой?

– Я не проживу ни минуты больше, чем того хочет Господь, – ответил Илия. – Но это решать только Ему. Наместник поразился смелости Илии.

– Я могу приказать сейчас же отрубить тебе голову. Или протащить по улицам, говоря, что ты навлек проклятье на наш народ, – сказал он. – И ничего не сможет сделать твой Единый Бог.

– Чему быть, того не миновать. Но я хочу, чтобы ты знал, что я не прятался. Стража военачальника преградила мне путь. Военачальник хочет войны и сделает все, чтобы она началась.

Наместник решил не терять больше времени на бесполезный разговор. Он хотел объяснить свой план израильскому пророку.

– К войне стремится вовсе не военачальник. Как человек опытный в военном деле, он понимает, что его войско уступает вражескому числом и опытом и будет им наголову разбито. Как человек чести, он знает, что рискует опозорить этим поступком своих потомков. Но гордость и тщеславие ожесточили его сердце. Он думает, что враг объят страхом. Он не знает, что ассирийские воины хорошо обучены. Как только они поступают на военную службу, они первым делом сажают дерево. Каждый день они прыгают над тем местом, где посажено семя. Семя превращается в росток, и они прыгают над ним. Росток превращается в деревцо, а они продолжают свои прыжки. Им это нисколько не надоедает, они не считают, что это пустая трата времени. Постепенно дерево растет, и воины прыгают все выше. Они серьезно и терпеливо готовятся к препятствиям.

Обычно они хорошо знают соперника. За нами они наблюдают уже несколько месяцев.

Илия прервал наместника.

– Кому же выгодна война?

– Жрецу. Я понял это во время суда над ассирийским пленником.

– Зачем ему это нужно?

– Не знаю. Но он довольно ловко сумел убедить в этом военачальника и народ. Теперь на его стороне весь город, и я вижу только один выход из этого сложного положения.

Он выдержал долгую паузу и пристально посмотрел в глаза израильтянину:

– Ты.

Наместник принялся расхаживать взад-вперед. Он заговорил быстро, и в его голосе слышалось волнение.

– Купцы тоже стремятся к миру, но они ничего не могут сделать. И потом, они уже достаточно обогатились и могут переселиться в другой город или подождать, пока завоеватели начнут покупать их товары. Остальной народ потерял разум и требует, чтобы мы шли в наступление на гораздо более многочисленное войско врага. Только чудо может переубедить их.

Илия насторожился.

– Чудо?

– Ты воскресил мальчика, которого уже успела забрать смерть. Ты помог этому народу обрести свой путь, и, хотя ты – чужеземец, тебя любят все.

– Так было до сегодняшнего утра, – сказал Илия. – Но теперь все изменилось. Любого человека, который призывает к миру, назовут предателем.

– Я не хочу, чтобы ты призывал к миру. Я хочу, чтобы ты совершил великое чудо, такое, как воскрешение ребенка. Тогда ты скажешь людям, что мир – это все, что им остается, и они тебя послушают. А жрец полностью лишится своей власти.

Они помолчали. Наместник продолжил:

– Я хочу договориться с тобой. Если ты сделаешь то, о чем я тебя прошу, в Акбаре воцарится вера в Единого Бога. Ты совершишь дело, угодное Тому, кому служишь, а я смогу договориться об условиях мира.

Придя в дом, Илия поднялся в свою комнату. Сейчас он может сделать то, что было недоступно ни одному пророку – обратить финикийский город в израильскую веру. Это был бы самый жестокий удар для Иезавели – расплата за все зло, которое она причинила его стране.

Предложение наместника взволновало его. Он решил было разбудить спавшую внизу вдову, но передумал. Ей, скорее всего, снился сейчас прекрасный вечер, который они провели вдвоем.

Он призвал своего ангела, и тот явился.

– Ты слышал предложение наместника, – сказал Илия. – Это единственная возможность.

– Нет ничего, что было бы единственной возможностью, – ответил ангел. – Господь дает людям много возможностей. Кроме того, вспомни, что было сказано: тебе нельзя творить новых чудес до тех пор, пока ты не вернешься в лоно родной земли.

Илия опустил голову. В этот миг возник ангел Господень, и ангел-хранитель умолк. И сказал ангел Господень:

"Вот твое следующее чудо: Ты соберешь весь народ у горы. С одной стороны горы вели возвести жертвенник Ваалу и дать одного тельца. С другой стороны ты возведешь жертвенник во имя Господа Бога Твоего и на него также возложишь тельца.

И скажешь пророкам Вааловым: призовите имя бога вашего, а я призову имя Господа, Бога моего. Дай им призвать своего бога прежде, пусть они молятся и призывают имя Ваала от утра до полудня, чтобы тот спустился и принял дары.

Они станут кричать громким голосом, и колоть себя копьями, и просить, чтобы бог принял тельца, но ничего не случится.

Когда они утомятся, ты наполнишь четыре ведра воды и выльешь на тельца. Потом повторишь это, и сделаешь то же в третий раз. И скажешь Богу Авраамову, Исаакову и Израилеву, чтобы он явил всем Свою силу.

В этот миг ниспадет огонь Господень и пожрет всесожжение".

Илия упал на колени и воздал хвалу Господу.

– Но это чудо, – продолжал ангел, – можно совершить только один раз в жизни. Выбирай, хочешь ли ты совершить его здесь, чтобы предотвратить сражение, или же на своей земле, чтобы избавить свой народ от Иезавели.

И ангел Господень исчез.

Вдова проснулась рано и увидела, что Илия сидит на пороге дома. Глаза его ввалились, будто он совсем не спал. Ей хотелось спросить его, что случилось прошлой ночью, но она боялась услышать ответ. Может быть, разговор с наместником и угроза войны стали причиной бессонной ночи, но могла быть и другая причина – глиняная табличка, которую она подарила ему. И тогда она могла бы услышать в ответ, что любовь к женщине не согласуется с замыслом Божьим.

– Пойди поешь что-нибудь, – единственное, что она смогла сказать.

Ее сын тоже проснулся. Они втроем сели за стол и поели.

– Я хотел остаться с тобой вчера, – сказал Илия. – Но наместник хотел говорить со мной.

– Не беспокойся за него, – сказала она, чувствуя, что на сердце становится спокойнее. – Его род правит Акбаром уже много веков, он должен знать, что делать перед лицом опасности.

– Еще я говорил с ангелом. И он потребовал от меня очень трудного решения.

– Не стоит волноваться и из-за ангелов. Может быть, лучше поверить в то, что время от времени одни боги сменяют других. Мои предки поклонялись египетским богам, которые имели обличье животных. Эти боги ушли, и до тех пор, пока не появился ты, я, как и другие, приносила жертвы Иштар, Илу, Ваалу и всем обитателям Пятой Горы. Теперь я познала Господа, но когда-нибудь и Он может покинуть нас, а новые боги будут не так строги.

Мальчик захотел пить, но воды в доме не было.

– Я схожу за водой, – сказал Илия.

– Я хочу пойти с тобой, – попросил мальчик.

Они пошли к колодцу. По дороге они проходили мимо того места, где военачальник с самого утра проводил учения своих воинов.

– Давай поглядим немножко, – сказал ребенок. – Когда я вырасту, я стану воином. Илия сделал, как он просил.

– Кто из нас лучше всех владеет мечом? – спрашивал один воин.

– Сходи туда, где вчера закидали камнями лазутчика, – сказал военачальник. – Найди камень побольше и оскорби его.

– Зачем мне это делать? Ведь камень не может ответить.

– Тогда ударь его своим мечом.

– Но меч сломается, – сказал воин. – Я ведь спрашивал не об этом. Я хочу знать, кто лучше всех владеет мечом.

– Лучше всех тот, кто подобен камню, – отвечал военачальник. – Он может, не обнажая клинка, доказать, что никто его не одолеет.

"Наместник прав: военачальник умен, – подумал Илия. – Но блеск тщеславия способен затмить сияние мудрости".

Они снова двинулись в путь. Мальчик спросил, зачем воины столь усердно обучаются.

– Не только воины, но и твоя мать, и я, и все, кто слушается своего сердца. Всему в жизни необходимо упорно учиться.

– Даже для того, чтобы быть пророком?

– Даже для того, чтобы понимать ангелов. Мы так хотим разговаривать с ними, что не слышим их слов. Слушать не так просто. В наших молитвах мы всегда стремимся покаяться в своих ошибках, о чем-то попросить… Но Господь обо всем знает и иногда приглашает нас просто послушать, что говорит Вселенная. И быть терпеливыми.

Мальчик смотрел на него с изумлением. Должно быть, он ничего не понимал, и все же Илия чувствовал, что нужно продолжать разговор. Может статься, когда он вырастет, одно из этих слов поможет ему в трудную минуту.

– Все сражения нужны в жизни для того, чтобы чему-то нас научить. Даже те, которые мы проигрываем. Когда ты вырастешь, то поймешь, что защищал ложные идеи, обманывал себя или страдал из-за пустяков. Если ты станешь хорошим воином, ты не будешь винить себя за эти ошибки, но и не допустишь, чтобы они повторились.

Он замолчал. Ребенок в этом возрасте не может понять таких слов. Они шли медленно. Илия смотрел на улицы города, когда-то приютившего его. Города, который скоро исчезнет с лица земли. Все зависит от решения, которое он примет.

В Акбаре было тише, чем обычно. На главной площади люди тихонько разговаривали, как будто боялись, что ветер унесет их слова в стан ассирийцев. Старики уверяли, что ничего не случится, молодые люди были взволнованы предстоящим сражением, торговцы и ремесленники рассуждали о том, что следовало бы уехать в Тир или Си дон, пока все не уляжется.

"Им легко уехать, – подумал Илия. – Купцы могут перевезти свое добро в любую часть света. Ремесленники могут работать даже там, где говорят на другом языке. А мне нужно согласие Господа".

Они подошли к колодцу и наполнили водой два ведра. Обычно здесь всегда было полно народа. Женщины приходили стирать, красить ткани и обсуждать все, что происходит в городе. Все тайны города раскрывались у колодца. Здесь обсуждали, оценивали, осуждали или одобряли все дела, серьезные и не очень, – торговлю, семейные измены, ссоры между соседями, личную жизнь правителей. Даже в те месяцы, когда непрерывно множились силы врага, излюбленной темой для обсуждения оставалась Иезавель, царевна, завоевавшая сердце царя Израиля. Люди хвалили ее за мужество, смелость и были уверены, что, если что-то случится с городом, она обязательно вернется, чтобы отомстить.

Но в то утро у колодца почти никого не было. Несколько женщин говорили о том, что нужно идти в поле и собрать все зерно, потому что скоро ассирийцы закроют все пути, ведущие в город и из города. Две женщины собирались направиться к Пятой Горе и принести жертвы богам. Они не хотели, чтобы их сыновья погибли в сражении.

– Жрец сказал, что мы сможем выдержать осаду в течение нескольких месяцев, – сказала одна из них Илие. – Нужно только смело защищать честь Акбара, и боги нам помогут.

Мальчик испугался.

– На нас нападет враг? – спросил он.

Илия не ответил, ведь это зависело от того решения, которое он выберет.

– Мне страшно, – время от времени повторял мальчик.

– Это лишь доказывает, что ты любишь жизнь. Это естественно – иногда испытывать страх.

Илия и мальчик вернулись домой еще до полудня. Вдова сидела, окруженная маленькими баночками с разноцветными красками.

– Мне нужно работать, – сказала она, глядя на буквы и неоконченные фразы. – Из-за засухи в городе полно пыли… Кисточки все время грязные, краска мешается с пылью, и работать становится все труднее.

Илия по-прежнему молчал, ему не хотелось делиться с ней своими тревогами. Он сел в углу комнаты и полностью погрузился в свои мысли. Мальчик ушел играть с друзьями.

"Ему нужна тишина", – сказала себе вдова и занялась своей работой.

Все утро ушло у нее на то, чтобы закончить несколько слов, хотя это можно было сделать гораздо быстрее. Она чувствовала себя виноватой в том, что не делает работу, которую ждут. В конце концов, впервые в жизни у нее появилась возможность обеспечить пропитание семье.

Она вернулась к своему труду Она писала на папирусе, материале, который ей привез из Египта один торговец. Он попросил ее написать несколько посланий, которые нужно было отправить в Дамаск. Бумага была не лучшего качества, краска ложилась неровно. "Но это все же лучше, чем писать на глине".

В соседних странах было принято отправлять послания на глиняных табличках или на кусках пергамента. Хотя Египет переживал упадок, именно там люди придумали удобный и легкий способ вести записи торговых дел и исторических событий. Люди разрезали на куски стебель растения с берегов Нила и при помощи несложных действий склеивали между собой эти кусочки, в результате чего получались желтоватые полотнища. Купцам Акбара приходилось привозить папирус из Египта, потому что здесь в долине вырастить его было невозможно. Хотя он был недешев, купцы предпочитали именно его, поскольку, в отличие от глиняных табличек и кожи, лист папируса можно было легко спрятать в карман.

"Конечно, так проще и удобнее", – подумала она. Жаль, что писать на папирусе можно только с разрешения правителей. Согласно прежнему закону, письменные тексты до сих пор должны проходить проверку в совете Акбара.

Закончив работу, она показала ее Илие. Все это время он сидел молча, уставившись в одну точку.

– Тебе нравится? – спросила она. Илия словно очнулся из забытья.

– Да, красиво, – ответил он, не вникая в смысл своих слов.

Наверное, он разговаривает с Господом. Ей не хотелось мешать ему. Она отправилась за жрецом.

Когда она вернулась, Илия сидел на том же месте. Жрец и Илия внимательно посмотрели друг на друга. Воцарилось молчание.

Первым заговорил жрец:

– Ты – пророк, говоришь с ангелами. Я же лишь толкую законы, исполняю обряды и стараюсь защитить свой народ от ошибок. Я знаю, что борьба идет не между людьми. Это – битва богов, и я не вправе мешать ей.

– Сильна твоя вера, хотя ты поклоняешься несуществующим богам, – ответил Илия. – Если это битва богов, то Господь изберет меня своим орудием для свержения Ваала и других обитателей Пятой Горы. Тебе нужно было убить меня раньше.

– Я думал об этом. Но в этом не было необходимости. В нужную минуту боги проявили ко мне благосклонность.

Илия не ответил. Жрец отвернулся и взял в руки папирус, на котором вдова только что написала свой текст.

– Хорошая работа, – сказал он. Внимательно прочитав написанное, он снял с пальца кольцо, окунул его в одну из маленьких баночек с краской и поставил в левом углу печать. Если на папирусе, который кто-то нес с собой, не находили печати жреца, то этого человека могли приговорить к смерти.

– Зачем ты это делаешь? – спросила она.

– Эти папирусы несут идеи, – ответил жрец. – А идеи обладают властью.

– Но это всего лишь записи торговых соглашений.

– Да, но это могли бы быть планы сражения. Или сведения о наших богатствах. Или наши тайные молитвы. Сегодня, при наличии алфавита и папируса стало легко похитить культурное наследие народа. Глиняные таблички или кожу спрятать трудно. Но соединение папируса с алфавитом может уничтожить культуру любой страны и разрушить мир.

Внезапно в дом вбежала женщина.

– Жрец! Жрец! Посмотри, что происходит!

Илия и вдова пошли вслед за ними. По улице двигалась толпа людей. Из-за поднятой ею пыли было нечем дышать. Впереди с шумом и криками бежали дети. За ними в безмолвии медленно шли взрослые.

Они подошли к южным воротам города, где собралась группа людей. Жрец протиснулся вперед и увидел человека, ставшего причиной этого беспорядка.

Часовой Акбара стоял на коленях с распростертыми руками. Кисти рук были прибиты гвоздями к деревянной доске за спиной. Одежда на нем была изорвана, левый глаз пронзило деревянное копье.

На груди у него кинжалом было вырезано несколько ассирийских букв. Жрец разбирался в египетском письме, но ассирийского языка он не знал. Пришлось обратиться за помощью к торговцу, стоявшему рядом.

– "Мы объявляем войну" – вот что написано, – перевел тот.

Никто из толпы не вымолвил ни слова. Илия видел, что на лицах людей застыл ужас.

– Дай мне твой меч, – сказал жрец одному из стоявших рядом воинов.

Воин повиновался… Жрец велел известить о случившемся наместника и военачальника. Затем он быстрым ударом всадил клинок в сердце часового.

Мужчина издал стон и упал на землю. Он умер и освободился от боли и позора.

– Завтра я принесу жертвы у Пятой Горы, – сказал испуганным людям жрец. – И боги снова вспомнят о нас Прежде чем уйти, он повернулся к Илие:

– Ты собственными глазами видишь – небеса по-прежнему помогают нам.

– Только один вопрос, – сказал Илия. – Почему ты хочешь принести в жертву народ своей страны?

– Потому что нужно уничтожить идею Илия слышал, как утром он разговаривал со вдовой, и уже знал, что эта идея – алфавит.

– Слишком поздно Библос уже разносится по свету, а ассирийцы не могут завоевать весь мир.

– Кто тебе сказал, что не могут? В конце концов, рядом с их войском боги Пятой Горы.

Илия долго брел по долине. Он знал, что впереди еще по крайней мере один мирный день и ночь. Ни одна война не ведется в темноте, ведь воины не смогут распознать, кто свой, а кто враг. Он знал, что этой ночью Господь дарует ему возможность изменить судьбу города, приютившего его.

– Соломон не раздумывал бы сейчас, что делать, – сказал он своему ангелу. – И Давид, и Моисей, и Исаак. Они были людьми твердой веры Божьей, а я всего лишь колеблющийся слуга. Господь предоставляет мне выбор, который лишь в Его власти.

– Похоже, в истории твоих предков очень уж много нужных людей в нужном месте, – ответил ангел. – Не верь этому. Господь требует от людей только то, что лежит в пределах возможностей каждого.

– Тогда Он ошибся во мне.

– Все скорби, что посещают человека, когда-нибудь проходят. Точно так же, как победы и трагедии целых стран.

– Об этом я не забуду, – сказал Илия. – Но трагедии оставляют после себя долгий след, а после побед остаются лишь бесполезные воспоминания.

Ангел не ответил.

– Почему, живя в Акбаре, я так и не смог найти единомышленников в стремлении к миру? Зачем нужен одинокий пророк?

– Зачем нужно солнце, что ходит на небе без спутника? Зачем нужна гора, что возвышается посреди долины? Зачем нужен колодец, что стоит вдали? Именно они указывают путь, по которому должен идти караван.

– Мое сердце ноет от тоски, – сказал Илия, опускаясь на колени и простирая руки к небу. – Хоть бы я умер здесь и мои руки никогда не обагрились кровью моего или чужого народа. Посмотри назад: что ты видишь?

– Ты же знаешь, я слеп, – сказал ангел. – Мои глаза еще хранят свет славы Божьей. Поэтому я ничего не вижу. Все, что я могу понять, – это то, что мне говорит твое сердце. Все, что я могу предугадать, – это опасность, которая тебе грозит. Но я не знаю, что находится у тебя за спиной…

– Тогда я скажу тебе: там Акбар. В это время дня, когда вечернее солнце освещает его очертания вдали, он прекрасен. Я привык к его улицам и стенам, к его щедрому и радушному народу. И пусть жизнь этих людей до сих пор тесно связана с торговлей и суевериями, сердце у них такое чистое, как ни у одного народа мира. Я научился у них многому, чего не знал прежде. Взамен я выслушивал жалобы горожан и, вдохновляемый Богом, решал их споры. Не раз меня подстерегала опасность, и всегда кто-нибудь приходил мне на помощь. Почему я должен выбирать между спасением этого города и освобождением своего народа?

– Потому что человек должен делать выбор, – ответил ангел. – В этом и состоит его сила – в могуществе его решений.

– Это трудный выбор. Он требует принять смерть одного народа, чтобы спасти другой.

– Еще труднее определить свой путь. Тот, кто не делает выбора, умирает в глазах Бога, хотя по-прежнему живет и ходит по улицам.

– И потом, – продолжил ангел, – никто не умирает. Вечность раскрывает объятья всем душам, и каждая душа продолжает свой путь. Все, что живет под солнцем, для чего-то нужно.

Илия снова воздел руки к небесам и закричал:

– Мой народ отступился от Бога из-за женских чар. Финикия может погибнуть только из-за того, что письменность вызовет гнев богов, как считает жрец. Почему Создатель выбирает трагедию для Своей книги жизни?!

Крик Илии эхом отозвался в долине.

– Ты не знаешь, что говоришь, – ответил ангел. – Нет трагедии, есть только неизбежное. Все в жизни имеет свой смысл, тебе нужно лишь научиться различать, что преходяще, а что вечно.

– Что преходяще? – спросил Илия.

– Неизбежное.

– А что вечно?

– Уроки неизбежного. Сказав это, ангел исчез.

В тот вечер, за трапезой Илия сказал вдове и мальчику:

– Собирайте вещи, мы должны быть готовы в любую минуту уйти из города.

– Ты не спал уже два дня, – сказала вдова. – Сегодня днем сюда приходил посланник наместника и велел тебе отправиться во дворец. Я сказала, что ты ушел в долину и останешься там ночевать.

– Ты правильно сделала, – ответил он. Поднявшись в свою комнату, он лег и тут же провалился в глубокий сон.

Утром его разбудил бой барабанов. Когда он спустился, чтобы узнать, что происходит, мальчик стоял в дверях дома.

– Смотри! – восклицал он с сияющими от возбуждения глазами. – Это война!

В сторону южных ворот, звеня военными доспехами, под барабанную дробь двигался отряд воинов.

– Вчера тебе было страшно, – сказал Илия ребенку.

– Я не знал, что у нас так много воинов. Наши воины – самые лучшие!

Илия вышел на улицу. Ему нужно было во что бы то ни стало найти наместника. Остальные жители города тоже проснулись от звука военных гимнов и пребывали в оцепенении. Впервые в жизни они видели, как идет строем целое войско. Первые лучи солнца отражались на копьях и щитах воинов. Военачальнику удалось подготовить войско втайне от города. Теперь он мог убедить всех, что его войско одержит победу над ассирийцами. Этого и боялся Илия.

Илия протиснулся между рядами воинов и подошел к передней части колонны. Наместник и военачальник, верхом на лошадях, возглавляли шествие.

– У нас был уговор, – сказал Илия, подойдя ближе к наместнику. – Я могу совершить чудо!

Наместник не ответил ему. Войско прошло через ворота и вышло в долину.

– Ты знаешь, что это войско – просто самообман! – упорствовал Илия. – Ассирийцев в пять раз больше, и у них есть опыт сражений. Не дай же разрушить Акбар!

– Что тебе от меня нужно? – спросил наместник, не останавливая своего коня. – Вчера вечером я послал гонца, чтобы поговорить с тобой, и мне передали, что тебя нет в городе. Что еще я мог сделать?

– Сражаться с ассирийцами в открытом поле – самоубийство! Вы же знаете об этом!

Военачальник молча слушал этот разговор. Он обо всем договорился с наместником. Будет чем удивить израильского пророка.

Илия бежал рядом с всадниками, не совсем понимая, что ему делать. Колонна воинов оставила город и направилась вглубь долины.

– Господи, помоги мне, – думал он. – Останови время, как Ты остановил солнце, чтобы помочь Исайе в битве. Помоги мне объяснить наместнику его ошибку.

Едва лишь он подумал это, как военачальник крикнул:

– Становись!

– Может быть, это знак, – сказал себе Илия. – Нужно им воспользоваться.

Воины выстроились в две боевые шеренги, словно две стены. Они прислонили к земле щиты и выставили вперед оружие.

– Можешь убедиться – перед тобой воины Акбара, – сказал наместник Илие.

– Я вижу перед собой юношей, которые смеются в глаза смерти, – ответил тот.

– Так знай, что здесь только один отряд. Основная часть наших воинов сейчас в городе, они засели на крепостных стенах. Мы приготовили большие котлы с кипящим маслом, чтобы вылить их на голову каждого, кто попытается забраться на стены. Мы раздали людям все запасы пищи, чтобы их не уничтожили горящие стрелы. По расчетам военачальника, мы можем обороняться в городе почти два месяца. Пока ассирийцы готовились к войне, мы делали то же самое.

– Ты никогда не говорил мне об этом, – сказал Илия.

– Запомни, хотя ты и помог народу Акбара, ты для него по-прежнему чужеземец, а наши воины могут даже принять тебя за лазутчика.

– Но ты же хотел мира!

– Мир по-прежнему возможен, даже когда мы начнем сражение. Только договариваться мы будем на равных.

Наместник рассказал, что в Тир и Сидон были отправлены гонцы, чтобы предупредить об опасности. Ему было нелегко просить о помощи, ведь в Тире и Сидоне могут решить, что он неспособен справиться сам. Но он пришел к выводу, что это единственный выход…

Военачальник разработал хитрый план. Как только начнется сражение, он вернется в город, чтобы организовать сопротивление. Войско, которое сейчас находится в поле, должно уничтожить как можно больше врагов, а затем уйти в горы. Они знают эту долину лучше, чем кто-либо другой, и могут небольшими группами нападать на ассирийцев, ослабляя их осадные действия.

Вскоре придет подкрепление, и ассирийское войско будет наголову разбито.

– Мы можем обороняться два месяца, только этого не понадобится, – сказал наместник Илие.

– Но многие воины погибнут.

– Мы все стоим на пороге смерти, и никому не страшно, даже мне.

Наместник сам не верил собственной храбрости. Он никогда не участвовал в сражениях и решил бежать из города. В то утро вместе с самыми верными приближенными он разработал план побега. В Тир или Сидон он уйти не сможет, его сочтут предателем. Зато Иезавель его примет, ведь ей нужны верные подданные.

Но, ступив на поле боя, он увидел такую радость в глазах воинов, будто всю жизнь их готовили для великой цели и наконец этот миг наступил.

– Страх живет в нас до тех пор, пока не случится неизбежное, – сказал он Илие. – После этого мы не должны тратить на него наши силы.

Илия был смущен. Он чувствовал то же, хотя и стыдился в этом признаться. Он вспомнил радостное волнение мальчика, когда мимо их дома проходило войско.

– Уходи отсюда, – сказал наместник. – Ты чужеземец, безоружный, тебе не нужно сражаться за то, во что ты не веришь.

Илия не сдвинулся с места.

– Они придут, – сказал военачальник. – Я вижу, что ты удивлен, но мы хорошо подготовились.

Илия оставался на месте.

Они посмотрели в сторону горизонта: пыли не было, ассирийское войско не двигалось с места.

Воины в переднем ряду крепко сжимали копья, выставив их прямо перед собой. Лучники натянули тетиву, чтобы по первому приказу военачальника пустить стрелы. Юноши рассекали воздух мечами.

– Все готово, – повторил военачальник. – Сейчас они перейдут в наступление.

Илия почувствовал в его голосе воодушевление. Похоже, военачальник с нетерпением ждет начала сражения, ему хочется проявить отвагу в бою. Должно быть, воображение уже рисует ему картину боя: сражающихся ассирийцев, удары мечей, крики, хаос. Он видит, как останется в преданиях финикийских жрецов образцом решимости и отваги.

Наместник прервал его размышления:

– Они не двигаются с места.

Илия вспомнил, о чем он просил Бога: чтобы солнце остановилось на небе, как когда-то Бог сделал для Исайи. Он попробовал поговорить с ангелом, но не услышал его голоса.

Время шло. Воины опустили копья, ослабили тетиву, убрали мечи в ножны. Полуденное солнце жгло так, что некоторые из них уже упали без чувств. Но войско оставалось готовым к бою до конца дня.

Когда солнце скрылось, воины вернулись в Акбар. Казалось, они были разочарованы, что прожили еще один день.

Один Илия остался посреди долины. Он долго брел куда глаза глядят и вдруг увидел свет. Перед ним возник ангел Господень.

– Бог услышал твои молитвы, – сказал ангел. – И узрел страдание в твоей душе.

Илия воздел руки к небесам и возблагодарил Бога.

– Господь – источник силы и славы. Он остановил ассирийское войско.

– Нет, – ответил ангел. – Ты сказал, что Бог должен сделать выбор, и Он сделал его за тебя.

– Пора уходить, – сказала вдова сыну.

– Я не хочу уходить, – ответил мальчик. – Я горжусь воинами Акбара.

Мать велела ему собрать пожитки.

– Возьми только то, что сможешь унести, – сказала она.

– Ты забыла, что мы бедны, и у меня почти ничего нет.

Илия поднялся наверх, окинул взглядом свое жилище, словно видел все в первый и последний раз. Затем он спустился и стал смотреть на вдову, собиравшую краски.

– Спасибо тебе за то, что ты берешь меня с собой, – сказала она. – Когда я вышла замуж, мне было всего пятнадцать и я совсем не знала жизни. Наши семьи обо всем договорились. Меня с самого детства готовили к этому замужеству и приучили помогать мужу, что бы ни происходило.

– Ты любила его?

– Я привыкла. У меня не было выбора, и я убедила себя, что так будет лучше. Потеряв мужа, я смирилась с тем, что жизнь стала беспросветной. Я просила богов Пятой Горы (в то время я еще верила в них) забрать меня к себе, когда мой сын подрастет и сможет жить один. И тогда появился ты. Я уже говорила тебе и хочу повторить это сейчас. С того самого дня я стала замечать красоту долины, очертания темных гор, устремленных в небо, луну, постоянно изменяющуюся, чтобы росла пшеница. Ночью, пока ты спал, я часто гуляла по Акбару, слушала плач новорожденных, песни гуляк, твердый шаг часовых, охранявших крепостные стены. Сколько раз я это видела и не замечала, как это прекрасно! Сколько раз я смотрела на небо и не видела, как оно бездонно! Сколько раз я слушала шум улиц Акбара и не понимала, что он – часть моей жизни! У меня снова возникло огромное желание жить. Ты велел мне изучать буквы Библоса, и я это сделала. Я думала лишь о том, чтобы угодить тебе, но я попыталась глубже разобраться в том, что я делаю, и поняла, что моя жизнь всегда была такой, какой я сама хотела ее видеть.

Илия дотронулся до ее волос и нежно их погладил. Он делал это впервые.

– Почему раньше было не так? – спросила она.

– Потому что ты боялась. Сегодня, в ожидании битвы, я слушал слова наместника и думал о тебе. Страх кончается там, где начинается неизбежное. С этого момента страх лишается смысла, и все, что нам остается, – это надежда на то, что мы примем верное решение.

– Я готова, – сказала она.

– Мы вернемся в Израиль. Господь сказал мне, что я должен делать. Так я и поступлю, и Иезавель лишится власти.

Она не ответила. Как и все женщины в Финикии, она гордилась своей царевной. Когда они придут на его родину, она постарается сделать все, чтобы он изменил свое решение.

– Нам предстоит долгий и нелегкий путь, пока я не исполню Его волю, – сказал Илия, словно угадав ее мысли. – Но твоя любовь будет мне опорой, и, устав от сражений во имя Бога, я смогу отдохнуть рядом с тобой.

Появился мальчик с маленькой котомкой за плечами. Илия взял котомку и сказал вдове:

– Пора идти. Когда ты будешь проходить по улицам Акбара, запоминай каждый дом, каждый шорох. Ведь ты никогда больше не увидишь этот город.

– Я родилась в Акбаре, – сказала она. – Город навсегда останется в моем сердце.

Услышав слова матери, мальчик пообещал себе, что никогда не забудет их. Если когда-нибудь он вернется и снова увидит город, то вспомнит ее лицо.
обращений к странице:7105

всего : 9
cтраницы : 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | Следующая »

Партнеры проекта
Другие сейчас читают это:
Партнеры проекта
Это интересно
Партнеры проекта
 
 
ГРЕХИ и СОЖАЛЕНИЯ ЕСТЬ МЕЧТА? ЦЕЛЬ? Я БЛАГОДАРЮ ДНЕВНИК МУДРОСТИ
  • Не горожусь тем, что я такая лицемерка. Хожу в школу, всем улыбаюсь и говорю какие они хорошие, а на самом деле ненавижу их всех до одного! Что учителей, что о...
  • завидую всем,кто чего-то добился и как-то реализовался.называю людей дураками и везунчиками,хотя понимаю,что они много работают и получают то,чего хотят,а я сиж...
  • Я хочу покончить с жизнью... и я это сделаю
  • Ya ochen xochu viiti zamuj za bogatogo oligarxa I jit s nim dolgo I shastlivo!!! Da budet tak!!! Amen!!!
  • хочу взаимной и искреной любви
  • A rllonig stone is worth two in the bush, thanks to this article.
  • Я благодарю Господа Бога, Пресвятую Богородицу, всех Святых, АНГЕЛОВ-ХРАНИТЕЛЕЙ за сына, за то, что он приехал , всё благополучно. Спасибо, Господи, за всё. Спа...
  • Вселенная я благодарна тебе за то что, у меня уже сегодня сейчас есть деньги полностью расчитаться с Лешей Ковалевым за офис, я смогла забрать всю свою мебель и...
  • Я благодарю Господа Бога за всё,чем он меня облагодетельствовал в ответ на мои молитвы! Спасибо большое и Ангелам нашим-хранителям.
  • Лидерству нельзя научить, ему можно только следовать! ...
  • Существует Она, которую я называю Прекрасная Женщина.
    Ее главный талант- способность любить.Она страдает, умирает от любви, чтобы воскреснуть и начать все в......

  • You"ve gotten one of the better webpages.|...
  • КНИГИ НА ФОРУМЕ АНЕКДОТЫ ТРЕНИНГИ
  • Как дважды два Основы пикапа...
  • Слова...
  • Посланник...
  • Неудачник...
  • Практика магов...
  • 09.09.2021 23:32:36 Кто кончил в меня вчера?...
  • 09.09.2021 22:57:46 как бросить пить пиво после работы?...
  • 03.09.2021 15:11:17 Как похудеть на 5-12 кг за месяц...
  • FraGGod: Прикинь, мне мыло от премьер-министра UK пришло
    Ti: Что, предлагает увеличить?
    читать все анекдоты
    Партнеры проекта
    Подписка
     Дневник мудрых мыслей  Общество успешных  Страница исполнения желаний  Анекдоты без цензуры  Генератор Позитива
    PSYLIVE - Психология жизни 2001 — 2017 © Все права защищены.
    Воспроизведение, распространение в интернете и иное использование информации опубликованной в сети PSYLIVE допускается только с указанием гиперссылки (hyperlink) на PSYLIVE.RU.
    Использование материалов в не сетевых СМИ (бумажные издания, радио, тв), только по письменному разрешению редакции.
    Связь с редакцией | Реклама на проекте | Программирование сайта | RSS экспорт
    ONLINE: Техническая поддержка и реклама: ICQ 363302 Техническая поддержка 363302 , SKYPE: exteramedia, email: psyliveru@yandex.ru, VK: psylive_ru .
    Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика