Главная
Блоги
  Войти
Регистрация
     


Психология жизни

Последние 7, 30 поступлений.
Свобода быть самим собой
Мужчины ненавидят слабых женщин
Правильный выбор меховых изделий
Возможно ли анонимное лечение алкоголизма?
Как московский юрист бросил крутую работу и научил медитации 20 000 че
Как построить любовь с разведённым мужчиной?
Я нашел работающую методику
 Дневник мудрых мыслей  Общество успешных  Страница исполнения желаний  Анекдоты без цензуры  Генератор Позитива
Партнеры проекта
 







Партнеры проекта
Психологическая литература > Приключения майора Звягина

Приключения майора Звягина

Вместо пролога. СВОЯ РУКА – ВЛАДЫКА         [версия для печати]

«Делай что должен, и будь что будет».

Рыцарскии девиз.

«Надежда в Бозе, а сила в руце».

Надпись на клинке гетмана Мазепы.

– Леня, ты совсем не интересуешься перестройкой, – упрекнула жена из‑под вороха газет, в то время как телевизор сулил крушение Ленинграда по всем статьям вплоть до кислородного голодания.

– Да, – флегматично согласился Звягин, – я совсем не интересуюсь перестройкой. – Он перелистнул атлас кошек, изданный в ГДР, которой ныне уже не существовало. – Ты знаешь, чем отличается сиамская пуховая от сиамской короткошерстной?

– Ты аполитичен! – с негодовачием констатировала жена.

– Я аполитичен, – кротко кивнул Звягин, любуясь кошачьим портретом.

– А в газетах пишут…

– Я знаю, что пишут в газетах.

– Что же?

– Все то же.

– А именно?

– Что жрать нечего. Что Союз разваливается. Что экономика впадает в столбняк. Что вагоны не разгружены, депутаты продажны, прошлое трагично, будущее мрачно, а вообще я не люблю коллективных неврозов.

– А что ты любишь? – поинтересовалась жена.

– Чтоб было интересно. И лечить людей. Первое – от характера, очевидно, второе – от профессии.

– А это тебе не интересно?! – и она, с характерными интонациями учительницы с двадцатилетним стажем, стала читать о благополучном пенсионерстве палача, пытавшего Вавилова.

– Я бы его убила! – с прямотой звенящей юности отчеканила дочка, появившаяся в дверях.

– М‑да? – зевнул Звягин. – И как же бы ты его убила?

– Расстреляла!

– Из чего? Из косметички?

Всклубился легкий семейный спор о преступлении и наказании, причем насколько агрессивна и непримирима была женская часть семьи, что школьница, что школьная учительница, настолько же добродушен и покладист был муж и отец семейства.

– Можно подумать, ты не носил офицерскую форму!

– Что выдавали, то и носил.

– Как ты можешь, с твоим равнодушием к людским страданиям, быть врачом!

– Легко и беззаботно. Тут главное – хорошо выспаться, – и Звягин поднялся с любимого дивана и проследовал в спальню. – Жду жену с первым дилижансом! – крикнул он оттуда.

Утром, вскочив бесшумно (разминка, душ, кофе, – было воскресенье, и домочадцы отсыпались), он перелистал газеты, пробежал давешнюю заметку и задумался коротко: в глазах проявлялась улыбка угрюмая.

На «скорой», если воскресенье выпадает на середину месяца и погода приличная – чтоб меньше автослучаев, можно и расслабиться слегка: в свободное время, давно зафиксировано, людям реже требуется срочная медицинская помощь. Судачили – надоело:

– У «Гостиного» болгарские по три ре пачка – всегда…

– И чуть не сотня случаев по городу – потравились все этим узбекским виноградом.

– Продовольственные поставки в рамках джихада!..

– Я все понимаю, но почему шапок‑то нигде нет!..

– И что поразительно: бензина нет – а автослучаев больше… Выехали на вызов, шофер музыку врубил, фельдшер подремывал в салоне – молод, явно нажрался вчера, в субботний‑то вечер, несмотря на дефицит спиртного; дефицит женщин ему, судя по темпераменту, слава Богу, не грозит.

– Гриша, – обернулся Звягип, – ты знаешь, что в старые времена говорилось: врач не стал врачом, пока не заполнил своими пациентами кладбище?

– То‑то на кладбище очереди, – отозвался Гриша. – И это еще врачей не хватает.

Помолчав, Звягин ответил не совсем понятно:

– Каждому – свое место, – сказал он.

– И свое время.

– Точно, – сказал шофер. Завизжали виражом под Охтинский мост.

– Увольняясь из ГБ, они меняли фамилии, – сказал Звягин, но на самом деле не произнес вслух, а лишь подумал. Любое лишнее слово нам ни к чему.

Отработав и вернувшись на станцию, плюхнулся в продавленное кресло под окном и скрестил вытянутые ноги: «Основа действий что? – план. Основа плана что? – информация. Основа информации что? – утечка на стыках. Податливые звенья кто? – клиентура. Лучшая клиентура кто? – женщины, разумеется. Так, майор, а теперь проведем археологические раскопки в нашей богатой и замусоренной памяти».

Лишь через сутки, дома, облюбовав страницу в записной книжке, пухлой, как батон, и тяжелой, как граната, он набрал телефонный номер:

– Татьяна Ильинична? Доктор Звягин беспокоит. Как здоровье? Это в порядке вещей… Достанем, какой разговор… Нет, просто так, ничего не нужно. От чайку никогда не отказывался. Свободен. Завтра в семь, так точно. Посвистел «Турецкий марш», позвонил еще раз:

– Саша? Слушай, есть разговор. Да, ты упоминал как‑то… Не телефонный, безусловно. А чего откладывать.

Еще пара звонков, и он заходил по ковру взад‑вперед, сунув руки в карманы и удовлетворенно хмыкая; хмык получался с каким‑то металлическим холодным мурчаньем.

– Я об тебя руки марать не буду, – ласково пообещал кому‑то Звягин. – Я тебя ножками стопчу. В пыль! Понял?..

Лицо его приняло выражение спокойной сосредоточенности, как у рулевого на штурвале, выцелившего точку курса на горизонте.

Татьяна Ильинична, отцветшая блондинка, принимала его в небольшой респектабельной квартирке – полуделовой, полубудуаре хорошо пожившей дамы.

– Какие цветы! Узнаю гвардию. Офицеры и джентльмены – это одно и то же.

Пили французский коньяк крохотными глоточками и цейлонский чай: говорили легко, с игривостью, на подтексте не существующего, но как бы не исключаемого флирта.

– Благодарю, – приняла она две упаковки регипнола. – Только хорошее снотворное может гарантировать хороший сон в наше время и в моем возрасте. Звягин отвесил комплимент.

– Так чем могу отслужить, в свою очередь? – осведомилась хозяйка с весомостью сильного человека, привыкшего выигрывать по правилам игр этого мира.

– Когда‑то был я лейтенантом, – сказал Звягин, – и влип по молодости и невоздержанности языка в скверную историю.

– Где и когда это было? – быстро спросила Татьяна Ильинична.

– И мне крепко помог один человек из вашего ведомства.

– Вот не знала о ваших делах с госбезопасностью.

– Недавно я наткнулся на его фамилию в газете. Причем в отрицательном смысле.

– Кто ж сейчас положительно отзывается о КГБ.

– Поскольку по характеру своему я не люблю собак, пинающих дохлых львов…

– Порядочным офицерам это свойственно.

– …я бы хотел именно сейчас поблагодарить этого человека, уже старика, пенсионера, за сделанное им добро. Чтоб не считал всех подонками. Не люблю сливаться с обществом.

– Узнаю ваши капризы… – сощурилась Татьяна Ильинична.

– Не люблю ничего недоделанного, – ответил Звягин.

– Кто желает, но не действует, тот плодит чуму. Не знаете, кто это сказал? Вильям Блейк.

– Мне бы ваше образование.

– Как его фамилия?

– Тогда его фамилия была Хват. Она чуть шевельнула бровью.

– В звании полковника или подполковника, очевидно.

– О нем сейчас стало известно много неблаговидного. Если правда то, что пишут, – преступного даже.

– Меня это не касается!

Отпили чай. Она задымила тонкой американской сигареткой.

– Но я не работаю ни в кадрах, ни в архиве, милый Леонид Борисович.

– Простите, если это невозможно – вопрос снят.

– Ну… вовсе уж невозможного ничего нет. Звягин, отведя как бы в задумчивости взгляд, повернул лицо в наивыгоднейший ракурс, подчеркивающий резкость черт, квадратность подбородка и холодную прозелень глаз.

– Экий вы голливудский киногерой. Так бы и врезалась по уши… да с вами ведь это безнадежно. Махнула рукой, рассыпала смех.

– Вы не торопитесь? Достаньте‑ка во‑он ту бутылочку из бара. А просьба ваша – какая ерунда, попрошу из отдела послать запрос. Послушай, Звягин,перейдя на ты, взглянула с нагой прямотой, – я тебе нравлюсь? Звягин мурлыкнул металлически и звякнул бокалом. «Захотелось мартышке любви со слоном, тут‑то она и лопнула, – попомнил он детский анекдот, выходя из ночного подъезда. – Есть и другой анекдот: Так что, и это не помогло, спросил у дамы парень в белом халате; ну, тогда вам и вправду нужно доктора; а мы кто? да бригада маляров, работаем тут… На что только не пойдешь ради торжества справедливости», – съязвил он над собой.

Второй вопрос решился гораздо проще; да в наше время ничего особенно сложного в нем нет.

Саша, интеллигентнейший хрупкий молодой человек, встретил его милой улыбкой и рукопожатием тонкой маленькой руки – деревянными тисками каратэиста; Звягин с трудом пережал эту ручку и удовлетворенно крякнул.

– Мама только что спекла прекрасный торт. Торты – это ее слабость, хотя сейчас удовлетворять эту слабость все труднее, – словоохотливо и приязненно посыпал он. – Знаете, что такое торт «Горбачев»? То же, что наполеон, только без яиц, без сахара, без масла и без муки. Вы как – посидим на кухне или у меня?

Сели в его мужской комнате – квадросистема, книги, нунчаки.

– Ты говорил, что есть возможность кое‑что устроить.

– В смысле?

– Время опасное.

– А. Пожалуйста. Что вас интересует?

– По‑прежнему все есть?

– Ну, знаете, за гаубицу не ручаюсь, но насчет базуки, скажем, можно постараться.

– Ну, это чересчур.

– Баллончик «черемухи» – для вас двести пятьдесят. Фирменный немецкий четыреста. Или хотите газовый пистолет? – две тысячи, маленький, легкий, выброс пятнадцать метров.

– Чуть бы понастоящее.

– Да вот как раз можно «Кольт‑магнум 53». Три с половиной.

– Это ж слонобой, тринадцать миллиметров.

– И прекрасно! Выкинет человека сквозь дверь на лестничную площадку.

– А грохоту?

– И прекрасно! Страху наведет.

– Пули с мягким кончиком?

– Не знаю этих подробностей. К нему пятьдесят патронов, по пять рублей штука.

– Что‑нибудь скромнее. И компактнее, пожалуй.

– Так, может быть, Макаров? Это возможно.

– А еще поскромнее?

– Ну, я думаю, спортивный вас не устроит?

– Хотелось бы чуть получше и посерьезнее.

– Гм. Так давайте определим, что вам требуется. Пистолет карманной носки, компактный, достаточно серьезный, без лишних эффектов. Патронов много нужно?

– В крайнем случае и обоймы хватит.

– То есть эта проблема снимается. Тем лучше… Вы ешьте торт, а то кофе остыл уже… подождите, я сейчас сварю новый.

– Не надо, обожаю прохладный.

Саша пожевал торт, чуть покрутил задумчиво подвижным, тонкой лепки личиком.

– Тогда, я думаю, вам вполне подошла бы «беретта» или что‑то в этом духе.

– Подошла бы.

– Калибр 6,35, звук несильный, начальная скорость прекрасная, габариты и вес подходят, классическая модель, даже канонизирована в литературе.

– Пойдет.

– Хорошо. Насколько это срочно? Звягин пожал плечами:

– Жизнь наша; обычный ответ на вопрос: «Когда должно быть сделано?» «Вчера».

– Ну, у нас не социалистическое хозяйство. А серьезно?

– За недельку сможешь?

– Не уверен. Вот за три могу ручаться. А возможно и раньше. Понимаете, я ведь сам, строго говоря, этим не занимаюсь, только так, для друзей. А человек, который этим занимается, мой школьный друг, кстати, в одном дворе росли, вот как‑то старые отношения и сохранились, мне он всегда все устроит, сам предлагает, он сейчас в отъезде, как только вернется, мы с ним свяжемся. Понимаете, Ленинград ведь, оказывается, главный перевалочный пункт, через который поступает из забугорья оружие для армянских боевиков. Поэтому есть возможность все доставать, но как бы не совсем регулярно. Да, так если в смысле цены, я всегда готов вам помочь.

– Сколько?

– «Узи» сейчас стоит семь с половиной, Калашников – пять. Это, я думаю… а если будет что‑то малотипичное – оно дешевле, потому что патроны трудно достать, но если вас устроит всего одна обойма, но что‑то вполне надежное, разумеется, – подойдет?

– Вполне. Но проверить надо.

– Естественно, качество – само собой.

– «Беретта», я думаю, должна стоить где‑то от полутора до двух с половиной. А что‑нибудь ушедшее с производства, но вполне в рабочем состоянии – браунинг номер два, три, скажем, или зауэр, или еще что, – могут и за одну по случаю отдать, с одной‑то обоймой. К «узи», скажем, сейчас по пятьдесят рублей патрончик.

– Договорились.

– Как только что‑то будет – я вам сразу позвоню. «Вот зачем нужны доходы от частной практики – шпалеры покупать», – хмыкнул про себя Звягин.

– Как твоя челюсть? – спросил он.

– Спасибо большое, вроде нерв больше не беспокоит. Так что остаюсь вашим должником.

– А глушителями вы не занимаетесь?

– Оу, – Саша поднял руки, – это не по моей части. Глушители там запрещены законом, ведь честному человеку, равно как и полиции и армии, своей пальбы стесняться не надо, только для спецслужб, этого у нас даже не идет. Делают сами вообще, но вот тут, боюсь, я вам помочь не смогу.

– Да я знаю, – сказал Звягин, – так, на всякий случай.

По улице несло дивную питерскую промозглость, сумерки закручивались метлой, и, войдя в служебную проходную театра, Звягин отер с лица холодную тонкую влагу.

– Мне начальника реставрационных мастерских, – наклонился к стеклянному окошечку вахтерши, – Сыркова. Она подняла очки от вязания:

– Местный его телефон знаете? – подвинула аппарат и протянула ему трубку. – Вроде, был у себя.

Сырков, скандинавистый шкиперюга – лысина, бородища, сиитер на груди лопается, – сграбастал его, отодвинул, огладил любовно льдистыми немигающими голубыми глазами, неожиданно‑опасноватыми на рыжем добром лице.

– Ну, Ленечка, – рокотнул, – с чем пожаловал? Неужто просто так?

– Здор‑рово, Владлен! Имя менять не собираешься?

– Только на водку!

В начальническом закутке за мастерскими Звягин поиграл бутафорскими мечами и пистолетами. Сырков спросил о семье, пыхнул голландским табачком, похвастался очаровательным тяжелым револьверчиком, сделанным под малокалиберный патрон:

– Хочу к нему еще цельную обойму сделать, – вывалил барабан вбок.

– Слушай, сделай мне автомобильный номер.

– Чего это ты? Банк грабить собрался?

– Да нужно.

– Сделать‑то несложно… А на что он тебе? Ты что, Лепечка, никак с рэкетирами связался?

– Влад – ну надо. Считай, пошутить над приятелем. Влад пронизывал немигающе голубыми льдинками удава; рокотал:

– Забавно, Лешунька, этим я еще не занимался. Из интересу можно попробовать. А что, сам не можешь? Я объясню как, дам материалов.

– А зачем нам, собственно, Лубянка? – вдумчиво спросил Звягин, за светофором перестроился в правый ряд и свернул, держа в памяти маршрут.

Через минуту стал в темном пустынном проезде. Перегнулся к бездвижному телу, расстегнул плащ и костюм, из внутреннего кармана достал паспорт, с пиджака аккуратно отстегнул планки и свинтил значок почетного чекиста. Из сумки извлек еще две склянки: первую полил ему на грудь, и в салоне запахло коньяком, вторую вылил на промежность – и запахло мочой.

– Обрубился, пьяная сволочь, – с сочувствием к своей таксистской доле сказал Звягин воображаемому гаишнику, – весь салон обоссал, а мне еще крутить до четырех. На Новоясеневском своем не прочухается – скину в пикет.

И поехал на Новоясеневский, выкинув по дороге как ненужные теперь склянки, так и березницкое барахло.

Он поглядывал на часы, в зеркальце – как там сзади, спокойно готовый к любым неожиданностям, потому что в сущности любые неожиданности были исключены, то есть предусмотрены: все, что Звягин делал, делалось с полной обстоятельностью; впрочем, об этом уже можно было догадаться.

В рамках рассчитанного времени он остановился близ девятиэтажного дома, вплотную к которому и подходил присмотренный днем забор стройки. Не выключая двигателя, огляделся. Спихал все барахло в сумку, туда же положил снятые номера. Сунул Березницкому под нос нашатырь, потер уши, помассировал гортань и грудную клетку. Выволок его, приходящего в себя, и закрыл машину.

– К‑хх‑х… Ох‑хх…

– Пошли. – В бок Берсзницкого однозначно уперся пистолетный ствол. Сумка висела у Звягина на другой руке, и рукой той он заботливо и крепко поддерживал Березницкого, обняв сзади, под мышку: ведет человек пьяного, бывает.

– Один звук – и стреляю: иди.

Из забора в этом месте были заблаговременно вышиблены две доски. Переждали прохожего на недалекой дорожке под фонарем:

– Не сметь шевелиться, – без звука произнес Звягин, вдавливая ствол между ходящих ребер.

Пробираясь между строительным мусором и скользя в грязи, они дошли до строящегося, абсолютно неосвещенного с этой стороны дома и вошли в стенной проем.

Березницкий начинал оживать, тело его приобретало остойчивость и проникалось крупной редкой дрожью.

– Не бойся, жив останешься, – усмехнулся Звягин – Просто поговорить надо.

Он поверит в это, потому что ему больше ничего не остается. Как верили те, кого он расписывал.

– Н‑не трясись! Пятнадцать минут выяснения отношений – и придешь обратно. Кому ты нужен… Березницкий переставал дрожать.

– А вот руки, извини – назад!

Березницкий свел на копчике кисти рук, Звягин бросил сумку и, не отнимая пистолета от его позвоночника, быстро захлестнул их веревочной удавкой, закрепил мертвым узлом, – хирурги умеют вязать узлы одной рукой.

– Еще раз извини. – И рот оказался плотно заклеен пластырем.

Звягин достал из сумки и включил фонарик – тонкий веер света через щель, прорезанную в черной бумаге, которой было заклеено стекло, осветил еле‑еле, но различимо, хлам под ногами.

– Пошел! – шепотом рявкнул Звягин. Послушно перебирая ногами, Березнишкий, направляемый в спину, как буксиром‑толкачом, стальным пальцем пистолета, дошагал до дверного проема, повернул и стал спускаться по лестнице – бетонному маршу без перил…

Оказались в низком подвале под бетонными же перекрытиями. Звягин остановил движение перед разбитым унитазом, косо утвердившимся между ржавых батарей и обрезков труб.

– Пришли, – сказал он и на шаг отступил. – Можешь повернуться. Березницкий неловко и готовно повернулся к нему лицом.

– Судить тебя буду я, – сказал Звягин, достал из кармана, зажав фонарик под мышку, самодельный глушитель и натянул его на дуло.

– Кто я – тебе знать незачем. Один из тех, кого ты и твоя контора не уничтожили. Березницкий замычал.

– Никакого последнего слова, – отмел Звягин. – Не будем отягощать себя бюрократическими проволочками буржуазного суда. Итак. Согласно формуле Нюрнбергского процесса, приказы начальства не являются оправданием для исполнителей преступлений перед человечеством. А посему приговаривается Березницкий Яков Тимофеевич к высшей мере социальной защиты – расстрелу. Приговор окончательный, обжалованию не подлежит и будет приведен в исполнение немедленно.

Березницкий, хрипя и попискивая горлом, замотал головой и тяжко опустился на колени, с безумной мольбой подняв на Звягина взгляд выкаченных глаз.

– Они тоже жить хотели, – укорил Звягин. – Причем не были ни в чем виноваты. Ты что ж думал, приятель, что вся кровь, все муки – так тебе с рук и сойдут? Нет. Кому‑кому, а тебе не сойдут.

Лицо Березпицкого в слабой полосе фонаря превратилось в маску воплощенного безумия.

Кишечник его с шумом опорожнился, раздался резкий характерный запах.

Звягип, сунув фонарик и пистолет в карманы, приподнял его под мышки и развернул лицом к унитазу. Вот так. Все как положено. В лучших их традициях.

– Ну, вот и все, – с ужасающей простотой произнес он, приставил обрез глушителя к мокрому от пота затылку и нажал спуск. Выстрел треснул глухо, умноженный отраженным подвальным эхом. То, что было Березницким, ткнулось лицом в унитаз и осело вбок.

– Исполнен, – с холодной непримиримостью произнес Звягин.

Пульс проверять не стал: он видел разрушающую траекторию пули, как в анатомическом атласе.

Посветил вправо, подобрал гильзу, завернул в бумажку и поместил в карманчик сумки. Из сумки достал щетку для мусора и стал задом выходить из подвала, аккуратно прометая по своим следам.

Наверху чуть постоял, повторяя, все ли сделано. Следы пальцев в машине протерты. Нигде ничего не забыто. Время – в пределах расчетного.

Дойдя до дыры в заборе в стороне, противоположной той, где они входили, он (береженого Бог бережет) открыл баночку из‑под цейлонского чая и на протяжении нескольких минут присыпал свои следы, удаляясь, смесью махорки с перцем. Вот уж это никому не понадобится, подумал он. Заигрался в шпионов. В метро все следы теряются.

Дойдя до «Теплого Стана», спустился в освещенное чрево метрополитена и поехал в центр.

Там он погулял в темноте, заглядывая иногда во дворы и выкидывая вещи по одной в мусорные баки: протертый от пальчиков пистолет только кинул в реку; затвор отдельно; патроны отдельно; глушитель отдельно; изорванные в мелкие клочки удостоверение, путевой лист, карточку водителя; сменил большие ему на размер ботинки, купленные в комиссионке, на свои собственные; куртка, свитерок, перчатки, где могли остаться частицы битого лампового стекла и машинного масла и бензина; и, в конце концов, саму сумку. Ищите вещдоки, родимые. Вот вам «глухарь» – и списывайте дело в архив.

На Ленинградском вокзале взял из ячейки камеры хранения свой кейс и пошел к вагону.

Поужинал бутербродами, запил скверным железнодорожным чаем, потрепался слегка с попутчиками и лег спать на приятно, убаюкивающе подрагивающую полку с удовлетворенным чувством хорошо прожитого дня.

Утром, пешочком идя к себе, уже в своем плаще, все свое и ничего чужого, разового, он припоминал вчерашние события как нечто далекое, нереальное, средненькое кино в чужом пересказе. Мысли были больше о дне предстоящем, сегодняшнем.

– Ну, как съездил? – спросила жена, целуя его в прихожей и надевая пальто.

– Бесподобно, – ответил Звягин.

– Всех успел повидать?

– А как же.

– Я всегда так волнуюсь, когда тебя нет, – пожаловалась она.

– Пора бы и привыкнуть, – улыбнулся он. Оставшись один, вырвал из блокнота несколько листков, сжег над раковиной, а пепел смыл мощной холодной струей. Позвонил на «скорую»:

– Джахадзе на месте? Салют. Ну, как там сутки? Нормально? Вот и отлично.
обращений к странице:28559

всего : 11
cтраницы : 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | Следующая »

Партнеры проекта
Другие сейчас читают это:
Партнеры проекта
Это интересно
Партнеры проекта
 
 
ГРЕХИ и СОЖАЛЕНИЯ ЕСТЬ МЕЧТА? ЦЕЛЬ? Я БЛАГОДАРЮ ДНЕВНИК МУДРОСТИ
  • Меня в корне не устраивает моё существование. Так было всю жизнь, но мне казалось что все еще будет, вот только стану совершеннолетним, закончу школу... Время п...
  • Я тварь. Я знаю это. Интересно только у меня такое бывает? Вот человек тебе говорит вещи приятные и все такое, гулять все время зовет и прочее, а через 2-3 дня ...
  • Я тяжело пережила предательство близких мне людей. Особенно когда суки подложили пож моего мужа бабу, предварительно напоив его коньяком, потом я саса стала пит...
  • полное финансовое положение.чтобы моя семья не в чём не нуждалась
  • ХОЧУ СВЕТЛОЙ,ИСКРЕННЕЙ,ДОЛГОЙ ЛЮБВИ И ВЛЮБЛЕННОСТИ,ХОЧУ ЧТОБЫ БИЛИ ЗДОРОВЫ МОИ САМЫЕ БЛИЗКИЕ,СЧАСТЛИВЫ И РАДОВАЛИСЬ ВСЕМУ ХОРОШЕМУ. ХОЧУ УДАЧИ В УЧЕБЕ И В РАБОТ...
  • Хочу выздороветь!Да будет так.Мои слова имеют силу закона.
  • Я благодарю Бога за каждый день жизни, за каждый проведенный на земле час и за каждую минуту жизни, ибо знаю как ценна каждая минута и каждое дыхание для людей ...
  • Я благодарю Бога за то что у меня есть прекрасный сынок, мама и бабушка. За то что Бог и наши Ангелы Хранители всегда с нами и оберегают нас. За материальный до...
  • Я благодарю Бога, за то что он ведет меня по дороге знаний,благодаря которым я учусь быть сильной личностью и принимать решения и брать на себя ответственность ...
  • Wow cuz this is great job! Congrats and keep it up.|...
  • Люди существуют для того, чтобы служить высоким идеалам, но в то же время мы имеем право сказать, что без высоких идеалов нет и самого человека. Так замыкается ......
  • Лучше остаться с носом, чем без него....
  • КНИГИ НА ФОРУМЕ АНЕКДОТЫ ТРЕНИНГИ
  • Вероника решает умереть...
  • Секреты уверенности в себе ...
  • Иллюзии...
  • ПУТЬ К СВОБОДЕ...
  • Сила Намерения...
  • 24.07.2017 0:21:19 как бросить пить пиво после работы?...
  • 23.07.2017 14:16:39 Ушла жена. Как жить дальше?...
  • 23.07.2017 12:52:48 помогите советом, надо жить. Муж бросил с ребенком на руках...
  • начальник групы тестировщиков:
    - не надо оскорблять девелоперов!!! не надо! только насилие.
    читать все анекдоты
  • Мобилизация внутренних ресурсов, решение сложных и прорывных задач
    начало с 26.08.2017
  • Разумное мышление. Персональные пси-возможности. Авторский мастер-класс Генерала Бориса Ратникова
    начало с 05.08.2017
  • Интенсив-практикум по нейро-лингвистическому программированию (НЛП)
    начало с 19.08.2017
  • Партнеры проекта
    Подписка
     Дневник мудрых мыслей  Общество успешных  Страница исполнения желаний  Анекдоты без цензуры  Генератор Позитива
    PSYLIVE - Психология жизни 2001 — 2016 © Все права защищены.
    Воспроизведение, распространение в интернете и иное использование информации опубликованной в сети PSYLIVE допускается только с указанием гиперссылки (hyperlink) на PSYLIVE.RU.
    Использование материалов в не сетевых СМИ (бумажные издания, радио, тв), только по письменному разрешению редакции.
    Связь с редакцией | Программирование сайта | RSS экспорт
    ONLINE: Техническая поддержка и реклама: ICQ 363302 Техническая поддержка 363302 , SKYPE: exteramedia, email: psyliveru@yandex.ru, VK: psylive_ru .
    Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика